belash_family (belash_family) wrote,
belash_family
belash_family

Categories:

Самое сложное столетие жизни китайцев в США (1849-1943)

6003

Видимо, для начала уместно мельком коснуться китайской психологии, социологии и мифологии.

Конфуцианство – китайскую религию, притворяющуюся этическим учением, – принять невозможно; конфуцианцем (равно как синтоистом, индуистом, езидом или зороастрийцем) можно только родиться. По канонам конфуцианства, китаец связан незримыми узами со всей своей роднёй, прошлой и будущей, и после смерти должен получать от потомков жертвы и поклонение, а также должен быть обеспечен могилой в родной земле. Иначе он станет бесприютным голодным духом-гуем, вроде бесплотного зловещего мертвеца, а не семейным божеством-благодетелем, как полагается.
Гроб, могилу, поклонение и жертвы китайцу должен обеспечить старший сын-наследник. Поэтому китаец-эмигрант а) оставлял жену с детьми дома, и/или б) завещал, чтобы тело или кости его были доставлены в Китай. Последнее получалось не всегда, и потому, скажем, в ЮВА с XIX века появились довольно большие китайские кладбища, однако нередко они были лишь временным пристанищем – пока у семьи не заводилось достаточно денег, чтобы отправить гроб морем на родину. Процесс с жутковатым названием «репатриация тел» работал без остановки, и «large numbers of bodies have been exhumed and returned to China». Иногда капитаны (то ли от суеверия, то ли от брезгливости) выбрасывали останки китайцев за борт, и это приводило к скандалам, а также к засорению злыми гуями просторов Тихого океана. Наконец, в 1875-1899 г.г. в Гонконге были созданы «гробовые дома», где останки эмигрантов, упакованные в коробки с бирками, ждут очереди на упокоение в родной земле.

Такое вот хранилище...



Обособленность китайской империи привёла к невероятно завышенной самооценке, суть которой заключалась в том, что настоящие люди – это только ханьцы (позже в качестве over-настоящих добавились маньчжуры), а все остальные суть варвары и полуживотные, если не хуже. В ихэтуаньской прокламации, написанной около 1900 года, прямо говорилось: «Европейцы не принадлежат к человеческому роду: они происходят от обезьян и гусей». Соответственно, европейские женщины рассматривались китайцами как своего рода вынужденный суррогат, неравноценная замена оставшихся на родине расово верных китаянок, и брак с ними настоящим не являлся.
Поэтому вполне типичной является история одного китайца, уехавшего на заработки в Австралию. Там он женился на ирландке, у них родилось двое дочерей. Китаец преуспел в бизнесе, но однажды
лет чуть не 30 спустя, заявил семье, что уезжает умирать в Китай. К чести этого человека следует заметить, что деньги, бизнес и недвижимость он оставил жене и дочерям, а себе взял ровно столько, чтобы хватило на поездку в один конец и на достойное погребение. Но любовь, семья, привязанности - всё это оказалось ничтожным в сравнении с этнической установкой.

Китайская картинка 1900 г. - казнь европейцев, нарисованных как свиньи и козлы -
File:1900 killing of foreigners.jpg

Никакие восточные улыбки, поклоны и вежливость значения не имели и до сих пор не имеют – это традиционные церемонии перед лицом сильного с оружием или клиента с деньгами, не более.

Несомненно, китайцы издавна посещали Северную Америку, время от времени прибывая к её западным берегам в виде иссохших мумий на полуистлевших джонках.
Впервые они сумели прибыть туда живыми в 1785 году – трое китайских моряков высадились в Балтиморе, штат Мэриленд, с корабля некоего капитана Палласа. Кэп как-то позабыл уведомить их (а равно и остальных ласкаров, числом 32, навербованных в Индии) о том, что продаёт корабль с грузом, а потом уходит на покой. Китайцы обратились в Континентальный конгресс с челобитной насчёт денег на обратный проезд, но у новорождённых США были проблемы со звонкой монетой, вдобавок ханжески благочестивые wasp скупы как Гарпагоны. Так и растворились азиаты-мариманы на просторах Штатов.
От греха, чтобы подозрительные личности случайно не закрепились в Штатах, в 1790 году американцы издали федеральный закон, разрешавший становиться гражданами лишь «свободным белым лицам», обладающим «высокими моральными качествами». Приезжие не-граждане должны были платить особый налог в три доллара. Я не проследил, когда и как обнулилось это начинание.
Поначалу китайцы не баловали Штаты своим вниманием. По статистике, с 1820 по 1840 год, только 11 китайцев эмигрировали в США. Особо упоминаются некие «три молодых человека, привезённые миссионерами». Якобы, один из них в 1854 году «стал выпускником Йельского университета». Имени этого подвинутого китайца нигде не приводится, поскольку, имхо, его никогда не было. Полагаю, сказочный выпускник является пропагандистским чучелом, набитым ради пиара, чтобы показать, насколько равные возможности у всех-всех-всех в этой волшебной стране.
1840-ые являются точкой отсчёта – тут стартовала китайская иммиграция в США.
Началась эта история с Первой опиумной войны (1840-1842), в ходе которой гнилая, тупая и чванливая Цинская империя схлестнулась с хищной, подлой и злобной Великобританией. В итоге недоимперия Цин закономерно схлопотала в бубен (аж бубен лопнул) и надолго осталась нагнутой ниже плинтуса. Хотя правды ради следует отметить, что уже к 1838 году продажи бенгальского опиума в Китае достигли 2000 тонн, и миллионы китайцев стали в ноль скуренными дуремарами (к 1881 году – каждый третий, на круг около 120.000.000 наркоманов, если верить Вики).
Естественно, в тухлом теле государства Цин тотчас активизировались паразиты и опухоли. Грандиозное Тайпинское восстание (1850-1864) – по сути, гражданская война, – затем восстание няньцзюней (1852-1868) и бунты помельче немного оттенили Вторую опиумную войну (1856-1860), когда Китай уже в шесть рук дербанили Англия, Франция и Россия.
Пекинский договор 1860 года с державами предусматривал, кроме контрибуций, территориальных и торговых уступок, также разрешение использовать китайцев как рабсилу – кули.
Собственно, слово это (ударение на «у») на хинди означает просто «работник», и с XVIII века в кули попадали многие – индусы, яванцы, – но уничижительное/оскорбительное значение термин обрёл благодаря китайцам, которые и стали в основном зваться «кули».
Дело в том, что, не дожидаясь гражданской войны с тайпинами, уже сразу после Первой опиумной китайцы стали разбегаться на заработки из своей зачумлённой империи. С ними разъезжались и болезни. Вспомним хотя бы «Кулау-прокажённого» Джека Лондона – «От того что мы не хотели работать на их сахарных плантациях, где раньше паслись наши кони, они привезли из-за моря рабов-китайцев. А с ними пришла китайская болезнь – та самая, которой мы болеем, и за которую нас хотят заточить»
Уезжали китайцы в поисках лучшей доли, в надеждах разбогатеть. Даже те гроши, которые получал полураб-кули, заработать в Китае было невозможно.
Наиболее масштабная иммиграция китайцев на североамериканский материк началось с 1848 года, когда вспыхнула калифорнийская золотая лихорадка.
Но был и встречный посыл. В XIX веке, в свете экспансионистских настроений в США, сенатор от Миссури Томас Харт провозгласил движение к Азии – судьбой Америки, с целью облагораживания диких народов. В частности, в 1848 году конгресс предложил план развития Сан-Франциско в котором говорилось, что китайский рабочие должны быть импортированы для постройки железных дорог и для культивирования земель Калифорнии, так как «никакая другая нация не сможет качественно ухаживать за землей и растениями как китайцы».
Последнее утверждение ясно показывает – американцы любят верить в то, что сами напишут.
Итак, через несколько недель после открытия золота у форта Саттел население Калифорнии увеличилось в несколько десятков раз, все близлежащие города обезлюдели, а жители Восточного побережья бросали работы и семьи, чтобы отправиться в «золотую» Калифорнию –

С самой лучшей в мире целью –
Стать богатым за неделю!
Разживёшься золотишком
И – домой, к своим детишкам

Собственно, мало кто из китайских мигрантов хотел остаться в Штатах навсегда (см. выше о причинах такого нежелания), но многие застряли там по гроб жизни, будучи не в состоянии заработать достаточно денег, чтобы вернуться домой или вступить в брак.
Но до этого было ещё далеко. Пока что «едва ли не каждый корабль, прибывавший в Сан-Франциско, был сверху донизу заполнен китайцами, и численность их увеличивалось с каждым днём». Тогда это ещё не вызывало беспокойства – в первую очередь в Gum Saan Haak – «путешественниках к Золотой Горе», – видели только усердных рабочих.
В густонаселенных районах Кантона и Гонконга моряки с американских судов, забирая чай и шёлк, увлекательно рассказывали о том, что, переплыв океан, в Калифорнии можно легко добыть много золота. Пару лет с киркой и лопатой – и ты богат! Узнав о Gum Saan – золотой горе, – самые нетерпеливые и молодые стремились в Америку. Рекламные листовки гласили: «Американцы очень богатые люди, они с радостью приглашают китайцев к себе в страну, здесь можно получить хороший заработок, огромные дома еду и одежду лучшего качества. Это замечательная страна без войн и солдат, здесь много денег!» Побывавшие в Америке заманивали остальных. Некий Ли Чу вспоминал возвращение своего соседа из страны «американских чудес» – тот привез столько денег, что купил огромный кусок земли, построил там дворец и устроил пир для друзей. В 1860 г. китайский рабочий у себя в стране зарабатывал 3-5 долларов в месяц, в Калифорнии он мог заработать до 30 долларов в месяц.
Первая организованная группа из 300 китайцев «сорокадевятников» отправилось в Калифорнию в 1849 году. Годом позже уже 450 китайцев приехали в Америку. Затем цифры стали значительно увеличиваться: в 1851 году прибыло 2.716, в 1852 году 20.026. К 1870 году в США было 63.000 китайцев – 77% из них осело в Калифорнии. Вскоре они стали составлять значительное число жителей некоторых штатов – 29% в Айдахо, 10% в Монтане, 9% в Калифорнии.
Сначала китайцев дружелюбно принимали, особенно на западе Штатов. В 1852 г. газета «Альта Калифорния» уповала: «Скоро китайцы начнут голосовать на выборах, посещать те же школы, что и американцы и молиться на том же алтаре, что и наши соотечественники».
Но уже в 1852-ом, когда в Калифорнии десантировалось больше 20.000 китайцев, местные начали ворчать. Газетные благоглупости оставались словами на бумаге – китайцы не собирались интегрироваться, селились в чайнатаунах, куда американцы заходить не рисковали, или батрачили на сельхозугодьях, или ишачили на строительстве железных дорог, за счёт низких зарплат отнимая работу у евроамериканцев. Позже, поняв, что в городах можно заработать столько же, а горбатиться придётся меньше, они стеклись в чайнатауны, и заманить их назад к земле нельзя было никаким калачом. Так, например, прогорели плантаторы Юга, решившие после Гражданской войны заменить отныне-свободных негров трудолюбивыми китайцами. Увеличилось только число прачечных, мелочных лавочек и афроазиатских метисов.
Недовольство китайским засильем нарастало. Уже в 1853-ом «Сан-Франциско Альта» писала: «Все обвинения, которые отнести к неграм, можно применить и к китайцам». Как и черные, китайцы считались аморальными язычниками-дикарями, буквально угрозой чистоте американской расы (существование и чистота таковой до сих пор под большим вопросом). В 1878-ом на калифорнийском конституционном конвенте Джон Миллер заявил: «Если китайцы смешаются с нашей нацией, это будет самой ужасной ошибкой, результатом станет самый отвратительный гибрид». Два года спустя были запрещены браки с представителями негроидной и монголоидной расы. Дошло до предложений выделить китайцам резервации, «чтобы не испортить страну», а бытовое третирование китайцев постепенно вошло в норму.
Сами же китайцы считали, что им просто завидовали. Помянутый выше Ли Чу говорил: «Рабочие завидовали, особенно ирландцы. Никто не наймет ирландца, немца, англичанина или итальянца если есть возможность нанять китайца, потому что наши соотечественники гораздо более честные, трудолюбивые, надежные и благоразумные. Китайцы преследовались не за пороки, а достоинства. Они могли бы стать более достойными и патриотичными гражданами Америки, чем другие».
Могли бы, да не стали. Ибо нечего ровняться с потомками гусей и обезьян…
Разумеется, никакой Ли Чу не вспомнит, что вместе с китайцами в Штатах появилась их прекрасно организованная мафия «тонг», нашедшая здесь широчайшие возможности для распространения опиума. Тонг куда старше всяких сицилийских бандито-гангстерито, а идейность тонг круто замешана на конфуцианстве-буддизме-даосизме, и в частности на боевых эзотерических сектах типа Белого Лотоса, широко практиковавших восстания, террор и конспирацию.
Тем не менее, алчность делала своё, и власти продолжали поощрять иммиграцию китайцев – правда, уже с оглядками на пипл и с оговорками. Появились ограничения – скажем, «Акт для уменьшения количества иммигрантов, которые не могут стать гражданами США». Согласно этому закону каждый корабль, доставляющий китайских иммигрантов, был обложен пошлиной в 50 долларов. В 1859-ом было объявлено, что китайские дети не могут учиться в тех же школах, что и дети американцев. В 1862 году всех китайских рабочих в США обложили дополнительным ежемесячным налогом в 2,5 доллара, согласно «Закону о защите труда белых рабочих в условиях растущей конкуренции со стороны китайских кули». А договор Бурлингейма 1868 года существенно ограничил натурализацию китайцев.
Дальше – больше. В 1870 году появился акт, запрещающий «монгольским, китайским и японским женщинам с преступными или деморализующими целями въезжать в США». В 1875 году Конгресс принял закон Пейджа о запрете въезда азиатских проституток и преступников (а раньше, стало быть, двери для них были распахнуты). Результатом стало значительное сокращение – на 69% – количества китайских женщин-иммигранток, из-за чего приезжие китайцы были вынуждены жить в одиночестве. Существовали целые городки-общины холостяков. Недостаток семейного уюта и стабильности бросал китайских мужчин в объятья шлюх, азартных игр и прочих пороков, что ещё более усугубляло их негативную оценку американцами и окончательно закрепило за ними прозвище «Жёлтая угроза».
Собственно, для принятия закона Пейджа были реальные основания. С 1840-ых большинство китайских женщин привозились в Америку именно в качестве проституток. Ибо негоже честным дамам и девицам плыть чёрт-те куда, где нет духов-предков. В переписи 1870 г. 61% из 3.536 китайских женщин в Калифорнии в графе «занимаемая должность» отметили именно эту «профессию». Часто они привозились совсем маленькими девочками 6-10 лет и нередко продавались в Америку своими отцами. Такая вот строгая восточная мораль...
Легислатура штата Калифорния провела расследование в 1876 г. и выпустила брошюру, обвиняя китайцев во всех грехах: «проституции, наркомании, и том, что они никогда не пытались адаптироваться к американской одежде, привычкам, системе образования, и не хотели стать полноценными гражданами».
Прозрение легислатуры лет на тридцать запоздало. Если бы американцы озаботились изучением китайской этнографии чуть раньше, они легко могли бы предвидеть именно такой результат.
В 1879 году Конгресс принял «Билль пятнадцати пассажиров», который сократил число китайцев, прибывавших в любой порт США на каком-либо корабле до 15 человек.
Но многоточие в «китайском вопросе» поставил Закон об исключении китайцев 1882 года.

6004
«Принимая во внимание тот факт, что въезд китайских рабочих на территорию Соединённых Штатов подвергает опасности добрый порядок, исторически сложившийся на территории страны, Правительство США считает своим долгом постановить...» – так начинался этот первый иммиграционный закон США, основанный на расовой принадлежности. Китайцы стали единственной в истории страны этнической группой, въезд которой в Штаты был запрещён до 1943 года. Исключения бывали, но за этот период в страну въезжало не больше 300 китайцев в год.
В 1902 году Закон продлили ещё на 10 лет, а в 1904-ом после долгих дебатов решено было сделать его бессрочным. 27 апреля 1904 года Теодор Рузвельт поставил свою подпись под словами: «Данным актом запрещается въезд на территорию США, территории, находящиеся под юрисдикцией США, федеральный округ Колумбия китайцев и всех людей китайского происхождения на бессрочный период времени». Теперь всех, кто прибывал из Китая и других стран Азии, встречала не Статуя Свободы, а самый большой остров в заливе Сан-Франциско, находящийся под юрисдикцией США – Эйнджел Айленд. Там была основана иммиграционная станция, которая представляла собой бесконечные ряды двухэтажных деревянных сараев, раньше использовавшихся в качестве конюшен. Предполагалось, что там будут проживать все иммигранты из Азии, в ожидании разрешения переселиться на материк, но лишь китайцев заставили жить там с января 1910-го до 1940-го, тем самым, изолируя нежелательных пришельцев с их чудным языком, необычными традициями, страшными болезнями, жёлтым цветом кожи – «Жёлтую угрозу». 175.000 китайцев прожили на этом острове много лет, ожидая решения относительно их будущей судьбы...
Tags: Исторические очерки, Китай, США
Subscribe

Posts from This Journal “Исторические очерки” Tag

  • Гкума - Загорелая Королева пондо

    Примерно в 1736 году рыбаки пондо (одного из народов коса, живущих на берегу Южной Африки) пришли к вождю и сказали: - Мы нашли в полосе прибоя…

  • История Пухихуа и Понга

    «Как увидел Пенчо Мариориту - так и влюбился Пенчо Мариориту. Как увидела Мариорита Пенчо - так и влюбилась Мариорита в…

  • Культурка с той полки, где дохлые волки

    Чужебесие в форме англомании, галломании и прочих маниакальных увлечений почему-то всегда приобретало у россиянской образованной public форму…

  • Гуанчи: какими их видят сейчас

    Они стали легендой. Выжили, но исчезли как уникальный народ. Сразу хочу заметить: публикации советской поры о том, что аборигены Канарских…

  • Racheltjie de Beer, die jong heldin van Afrikaners

    ...или Рейчел де Беер, юная героиня африканеров Original - link Неудивительно, если в рунете никто о Рейчел не писал. Таки она –…

  • Царство рабов

    Original - link Так называемая «Республика Пальмарис» – негритянское государство, возникшее в Бразилии в XVII веке. Легенда…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments