belash_family (belash_family) wrote,
belash_family
belash_family

Categories:

Новая повесть "Надписи"

На конвенте "Басткон-2015" публике был представлен сборник литературной мистики (сакральной фантастики) "Мистикон".

Обложка художника Михаила Тренихина


В сборник (составитель Дмитрий Володихин volodihin ) вошли работы победителей литературных конкурсов "Мистика Москвы", "Мистика Санкт-Петербурга", "Мистика Крыма" и "Мистика Русского Севера".
На конкурсе о тайнах Севера победила наша повесть "Надписи".


О сюжете -
Мир повести – "здесь и сейчас". Но в прошлом, за рамками сюжета, что-то сложилось иначе, чем в привычном мире – "окном в Европу" и форпостом на Балтике стал другой город, названия остались прежними, Прибалтика не отделялась.
Однако сохранили силу древние заклятия, сказанные сотни лет назад. По-прежнему враг наблюдает за нами из западной тьмы, чтобы в урочный день нанести удар. Всё ближе роковая дата, всё чаще мрачные знамения – и всюду возникают надписи, исполненные смысла.
Кто сможет их прочесть, понять и приготовиться к отпору?
Лишь тот, кто ничего не забыл и не простил.


Надписи
                                                                                                                                                          Помню не зря пятый день ноября
                                                                                                                                                                                             V for Vendetta
1. Последняя электричка на Ревель
Тяжёлая как бронепоезд, тёмно-зелёная, она с глухим металлическим воем отходит от платформы и устремляется на запад, в дождливую октябрьскую тьму.
Пока несётся по городу, её призрачными жёлтыми волнами озаряют уличные фонари. Мокро мерцает она в холодном сиянии световых мачт промзоны. Но вот электричка минует ряды низких шлакоблочных домов, покрытых пылью, и вырывается из города в кромешный мрак. Теперь путь ей озаряет только мощный лобовой фонарь, да тусклые блики окон бегут по бермам насыпи. Словно железный таран мчится сквозь вечер в ночь, разрывая холодную темень. Снаряд, несущий искры огня и тепла от города к городу.
Её зовут «Восьмушка» – отправляется в 20.08, состав из восьми вагонов. Этот рейс считается счастливым, ведь 888 – священное число. Технически она электропоезд постоянного тока, Торжокского завода, приписанный к депо Колпи. Там она проходит железнодорожную мойку, потом в парк отстоя, и ждёт до утра.
К 06.15 её подают на пригородный перрон Балтийского вокзала, ехать в обратку – чистенькую, умытую, уже со свежими надписями на бортах. Когда эсты успевают рисовать их?.. Явно там сговор с рабочими депо.
Электричка свята и для чухонцев, они зовут её KK – Колм Кахиксад, Три Восьмёрки. Поэтому есть договор – не выцарапывать тэги на стёклах, не писать на головных вагонах, применять только смываемые аэрозоли.
Получается вроде посланий кому-то или никому, которые пишут на школьных партах, на стенах, в подворотнях – а вдруг прочтут, поймут, ответят?.. Этакое живое ретро в царстве мобил и и-нета – второпях тайком написать несколько больших слов, обнажив чувства, но скрыв лицо. Чтобы твой голос стал цветом и зазвучал в глаза всем, кто провожает «Восьмушку» взглядом. И молча молить низкое серое небо над Финским заливом: «Без дождя! два часа без дождя!»
Едут надписи: «С днюхой, Зайка Унь!», «Я люблю Лёху Авика», «Люди, будьте добрее!», «Лайма, жди, буду 12ОКТ. Целую».
И вдруг среди них, словно оскал, чёрные ломаные буквы фрактуры: «Blod, vatten, avgrunden».
«Кровь, вода, бездна».
Сегодня небеса добры, письма доходят к адресатам. Утром назад в Нарву спешат ответы: «Тянан, Зайчище!», «Меня зовут Лехо Аавик!», «Темнота жизни угнетает», «Жду-жду-жду, Белый Хлеб!».
Но между словами, яркими и грустными, будто вбито готическое, угрожающее: «Utan nåd!»
«Без пощады!».

Забудешь с вечера подзарядить трубу – завтра она подведёт в самый неподходящий момент. А может, так и лучше – исчезаешь для программ слежения. Никакой «спинорог» тебя не обнаружит. Всё легально, модель без GPS-чипа.
Какие проблемы, господин полицейский? Я – никто и звать меня никак. Точнее? Макар Чернов. Окончил художку в Ораниенбауме. Фрилансер. Хотите, я вам нарисую что-нибудь? Плакат к празднику. «Нарва – мать портов русских». Или «Нарва – любимица Петра Великого»? Можно былинно-богатырское – «Гой еси, славен Ругодив!» Краски ваши, работа моя. Пожалуйста, верните паспорт. Да, у меня временная регистрация.
Полиция, полиция… картофельное пюре… Надо поесть. За пыльным голым окном, выходящим во двор-колодец, царит чёрно-синее безмолвие. Двор доверху залит стоячей водой ночи. Напротив одно за другим, как болотные огни, загораются жёлтые и голубовато-белые лампы других кухонь. В узких, похожих на бойницы, проёмах старинных окон шевелятся мутные силуэты, будто ожившие глиняные фигуры. Видны синие венчики газовых горелок. Вот блеснула кастрюлька. В глиняной руке белизной засветилось куриное яйцо – чмяк! Нож расколол скорлупу, желток длинно стекает на сковороду. Сейчас там зашипит в масле лужица прозрачного белка, на глазах превращаясь в дырчатый блин с причудливыми фестонами по краю.
Всё это беззвучно. Немое кино. Звук возникает в воображении, по памяти.
Свист чайника отрывает от окна. Сорвать толстую фольгу с банки пюре, залить кипяток в кучку порошка. Пахнущего тем, чего в нём нет – курицей, зеленью, сытостью. Под дымящей струёй порошок из массы мельчайших бледных чешуек превращается в ком быстро густеющей жижи. Вилка вязнет, пока не застревает. Готово. Ням-ням. И, пока чайник огнянный, залить пакет с травяным чаем.
Хлеб вреден. Там стальная пыль от стёртых жерновов и невадская соевая мука с радионуклидами. Да, если разобраться, вредно всё, даже вода из-под крана. Стоит лишь принюхаться, вглядеться, и в любых продуктах видишь порчу. Чтобы запастись хорошей едой, надо ехать в Ямбург или дальше на север, к заливу, в самую Водь. Но некогда.
В сводчатом высоком коридоре зевнула дверь, выпустив луч света и веер мечущихся теней. Неслышной вереницей вошли на кухню разномастные кошки, пышные и надменные, обнюхали лотки – где корм? За ними пришлёпал в истёртых тапках смурной, мятый и взлохмаченный спросонья Тёма, сын квартирной хозяйки. Ему в школу спозаранку. Тронул чайник, айкнул шёпотом, отдёрнул обожжённый палец.
– Доброе утро, Макар, – вежливо приветствовал он постояльца, накладывая кошкам вчерашней пшёнки с варёной килькой. Потом сел замешивать себе кофе.
– Привет, Артём. Скоро каникулы?
– Угу. Скорее бы. Возьмите масла.
Юный хитрован. Хочет блеснуть перед кем-то, когда школьня без дела разбредётся по дворам и улицам. Обуться в педали, выйти в широких штанах и кенгурухе, кепа на бандане, очечи на лбу и висящий как торба защитный платок. Да, ещё сумец с боеприпасами – там баллоны, словно гранаты. Малый вышел отвоевать место в Нарве. А кто его поводырь по скаредным местам? Муста Макар! Респект мальцу с кисточкой. И всё это волшебство за кусок масла, да?..
Мысленно Муста провёл рукой по воздуху, зацепил маслице ножом и поделил – часть в пюре, сдобрить его, часть на хлеб. Сыт на полдня. Плюс заряд энергии земли, откуда выросла трава, которую съела корова, выдоенная на мызе у реки Луги, в доме, который построил… стоп, какой Джек? Тойво же. Хозяйкин поставщик.
За прикорм надо будет воздать по совести. Тёма знает, что просить. Гладя примостившуюся на его коленках рыжую персиянку Лиську (она ж Лисистрата Мохеровна), он начнёт с протяжным заходом: «А можно я в каникулы схожу с вами?»
Похоже, Тёма чуял путь невидимой руки старшего и его ожидание жирного вкуса. От малого прямо исходили робкие, молящие посылы, толчки, подобные дёрганью за рукав: «Возьми». Иначе не выйдешь из парадной заодно с Мустой – разве что выметнешься за ним на лестничную клетку.
Смешно. Только скажи: «Поедем в Усть-Нарову?» – он через три минуты будет собран, умыт и одет. И тут же явится Елена Дмитриевна: «Макар, куда вы зовёте ребёнка?» Она сразу поймёт, что Тёма собирается не в школу. С такой-то скоростью!..
Осталось пюре не сдобрено, а хлеб сухим. Опять же, пора с кухни прочь, скоро подтянутся остальные квартиранты, каждый стучать своей посудой.
07.10, ещё и сумерки не брезжат, но в комнатах вдоль коридора уже вздохи, кашель, шорохи и приглушенный топот. Люди незримо связаны с солнцем, хоть бы оно полгода пряталось за окоёмом. Третий глаз из глубины черепа видит светило сквозь кости и бетон. А если чернота вокруг сгущается – он побуждает рисовать на стенах солярные знаки и крики: «Солнце за нас!»
Поэтому даже в стылом декабре не насмерть холодно. Солнце-колесо катится по обратной стороне мира и греет Русь сквозь земную толщу.
– Я себе тэг придумал, – не утерпел Тёма, заметив, что Макар доел и вот-вот уйдёт в свою узкую комнатушку с единственным окном.
– Потом покажешь?
– Да хоть сейчас!
– У нас мало времени, – намекнул Макар, поглядев в сторону коридора.
– Вот. – Тёма выложил на стол квадратный палевый листок из блокнота-стикера. К клеевой полоске прилипла всякая труха. Наверняка, он трудился над тэгом несколько дней. В основе – руна Эрда, под ней монограмма – соединённые руны Ансуз и Лагуз. Что получается? Земля-Родина-Род, затем познание и сила вод. Артём Ларсон собственной персоной в чёрном знаке. Сын земли. Какой земли?..
– Сильно, – оценил Макар. – Но сложно в начертании. Думай ещё.
– Уже думал, – с трудом скрывая обиду, мрачновато ответил Тёма, пряча листок. – Если писать Зело-Ас-Люди, то ещё сложней – куда острые углы Зело повёрнуты, а Люди – руна девчоночья…
– А ты смотри, какое место тебе родное, где лучше всего. Разве ты свей?.. Это первое. Потом имя-фамилия. Артём – «невредимый». Сын Ларса – «увенчанного лаврами», то есть победителя. Попробуй подойти отсюда… После ещё потолкуем, ладно?
– Договорились. – Тёма кивнул, глаза его посветлели. Значит, Муста понимает. Признаёт, что младший в теме. Разговор будет, может – сегодня вечером, здорово! Главное, сдерживаться, помалкивать о том, с кем ты знаком.

Далее – читайте в сборнике "Мистикон".
Tags: Альтернативная история и география, книги, конвенты, конкурсы, обложки, повести
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments