belash_family (belash_family) wrote,
belash_family
belash_family

Categories:

Архипелаг Фенуа



Публикация навеяна этим постом друга radio_rhodesia , а относится она к нашему давнему проекту "Русская Океания" . Хотя концепция архипелага Фенуа вполне в альтернативную историю/географию Тихого океана вписывается, дальнейшее её развитие требует корректив, начиная с 1720-ых.

Gama 2_2 Gama 3AT_2

ФЕНУА, местн. Фенуа («страна, остров»), Ивати вайра те мити («Девять соединённых в море»), кит. Чжаодун, исп. Санта-Эсперанса, англ. Moonland, фр. Иль-де-Селен, гавайск. Куаихелани.
Архипелаг в Тихом океане (9 островов, занимающие область длиной 840 км и шириной 440 км с геометрическим центром, соотв. 31°56’ с.ш. и 164°7’ з.д.).
Общая площадь – 39,6 тыс.км2.
Наибольший о-в Ракитена (Рахи Фенуа, Рахи) (33,8 тыс.км2); прочие о-ва – Татуатахи, Танохора, Матау, Отиа, Хитира, Раманга и др.
Климат субтропический средиземноморский, близкий к зоне тропического, жаркого и влажного. С юга о-ва омывает тёплое ЮВ течение, с севера – тёплое СЗ течение. Ветры января – ЮЗ, июля – ЮЗЗ. Средняя температура января +16°С, июля +24°С.
Около III в. до н.э. на Фенуа прибыли менехуне (протополинезийцы; самоназв. фейя, «люди, народ», фейя мара или фейя тейтиро по, «народ луны», также парау фейя, «говорящие люди»). Предположительно, они плыли с о-вов Гилберта или Маршалловых о-вов (возможно, с Таити) и вначале достигли Гавайев, но наиболее смелые путешественники из них решили продолжить путь на север и, т.о., оказались на Фенуа и поселились там. Самый крупный о-в они назвали Рахи Фенуа (Большая земля) или просто Рахи.
В 486 г. о-ва Фенуа были открыты китайской экспедицией Хуэйшаня, следовавшей на восток в полосе между 40 и 30° с.ш. Вероятно, китайцы посетили о-в Ракитену и два более мелких. Наибольший о-в Ракитена был назван Хуэйшанем «Земля Чжаодун»; он описывает землю Чжаодун как населенную малорослым и темнокожим народом, искусным в рыболовстве, земледелии и обработке камня, но незнакомым с металлическими орудиями. В трактате «Лян сы гун цзи» сказано, что чжаодунцы имеют воинственных вождей, называемых «фату», и поклоняются богам, главный из которых – Ту, – повелевает движением рыбы в море; отмечено, что земля Чжаодун обширна, богата лесом и плодородна.

В X-XI вв. н.э. часть фейя мара, вытесненных полинезийскими пришельцами с восточных Гавайев на о.Кауаи и теснимых далее на запад, на неплодородные о-ва Нихоа и Неккер, отплыла на север, к своим сородичам на Фенуа. Очевидно, в XIV-XV вв. гавайские камои (короли, потомки таитянского вождя Пили Кааиэа из династии Улу, правившие Большим островом) несколько раз пытались захватить землю Фенуа, но получили отпор от тамошних многочисленных фейя мара. Часть гавайцев из разгромленных воинских экспедиций смешалась с местным населением.
В 1407 г. из Китая (династия Мин) на восток была отправлена одна из заморских экспедиций, осуществлявшихся по плану адмирала Чжэн Хэ. Руководствуясь трактатом «Лян сы гун цзи», Чжэн Хэ рассчитывал найти описанные Хуэйшанем земли Хайтан, Чжаодун и Фусан. Китайцы высадились на Ракитене и дальше не продвигались. Фейя мара не покорялись пришельцам, поэтому в 1412 и 1417 гг. из Китая были отправлены подкрепления. В целом с 1407 по 1424 гг. на Чжаодун прибыло до сорока кораблей, на борту которых, кроме моряков, находились китайские поселенцы и отдельные представители других народов (арабы, персы, армяне, малайцы, индийцы, африканцы, тюрки). На берегах были основаны опорные пункты с гарнизонами. Китайцы завезли на Ракитену лошадей, коров, новую породу свиней и рис. Но после 1424 г. под влиянием учёных-конфуцианцев планы дальней колонизации были отвергнуты, а вскоре последовали запрет на океанские плавания и сокращение китайского флота. Корабли, отправившиеся в Китай в 1426 г., не вернулись, и колония оказалась отрезанной от родины. В тот момент на Ракитене проживало около 3000 человек, приехавших из континентальной Азии; многие из них женились на островитянках. В 1438 г., когда стало ясно, что связь с Китаем потеряна, часть пришельцев построила несколько небольших кораблей и отплыла на запад; судьба этих людей неизвестна. Фейя мара насчитывалось, по разным оценкам, от 100 до 120 тыс.чел., они контролировали бОльшую часть Ракитены. Утратив страх перед пришельцами, фату объединились и в 1439 г. одновременно напали на все китайские поселения. Примерно четверть колонистов была уничтожена, а оставшихся фату поделили между собой и увели в разные районы Ракитены, а также вывезли на другие острова.
Между вожнями-фату был заключён договор, согласно которому пленным под страхом смерти запрещалось пользоваться письменностью и говорить на своём языке. Предания фейя мара так объясняли смысл запрета: «Чтобы их дети забыли, кем были родители, и не стремились вернуться в свою землю». Эта мера оказалась действенной: к середине XVI в. на Фенуа китайский и прочие чужие языки были совершенно забыты. Остались только слова, имеющие отношение к металлам, а также новым породам животных и растений.
Из культурных приобретений фенуанцев следует отметить два: во-первых, верховую езду и использование лошадей в сельском хозяйстве; лошади, привезённые китайцами, частично одичали – они жили на равнинах и горных лугах, где их отлавливали, как мустангов в Америке. Во-вторых, фату проявили огромный интерес к железному оружию, дающему преимущество в бою, и железным инструментам, увеличивающим производительность труда; железо было нужно для строительства каменных храмов (маира) и укреплений (фаре офай). Перед нападением 1439 г. вожди договорились по возможности не убивать всадников, конюхов, кузнецов и рудознатцев, каких бы жертв это ни стоило. Уцелевших после резни «специалистов» в обмен на знания фату окружили вниманием. В результате к началу XVI в. на Фенуа появилось древковое (с железными наконечниками) и клинковое оружие, элементарные доспехи (шлемы, наборные пластинчатые панцири), а также было освоено производство самострелов. Вначале качество оружия и владение им оставляли желать лучшего, но по мере того, как между фату шла борьба за главенство на Ракитене, воины (тахаи фату, делившиеся на сапёров, таутуру отанэ, пехотинцев, хайрэ фахау, арбалетчиков, тата ривану, и всадников, матанэ) обретали и совершенствовали навыки, которые вскоре пригодились им для встречи нежданных гостей.
В 1582 г. жестокий шторм отклонил к югу от 43° с.ш. манильский галеон «San Jaramillo» и увлёк его к Фенуа. Испанцы неожиданно для себя обнаружили большую землю, не отмеченную в их картах и лоциях. Остров был для них спасением, но одновременно стал концом их путешествия.
Фату Ханахана и фату Паито, чьи владения соседствовали на северном берегу Ракитены, узнали о приближении неизвестного огромного судна от своих рыбаков. Обоих вождей охватили одинаковые сомнения: «Неужели вернулись пришельцы, которых не было полтораста лет? Как бы они не стали мстить за сородичей!» Решение напасть на корабль пришло незамедлительно. Враги-соседи тотчас заключили союз, наскоро договорились о разделе добычи и вышли навстречу чужеземцам с несколькими десятками лодок, полными воинов.
Тут фейя мара познакомились с ручным огнестрельным оружием. На галеоне не было пушек (их сняли, чтобы высвободить место для ценного груза), однако имелось несколько мушкетов и аркебуз. Впрочем, грохот выстрелов и результаты попаданий не испугали воинов, которые, дав ответный залп из арбалетов, с боевым кличем полезли на борт галеона. Схватка была жаркой и стоила фейя мара немалых жертв, поскольку драться испанцы умели. Но силы были не равны; вскоре «San Jaramillo» оказался в руках островитян. Им достался богатый груз китайских товаров – шёлк и другие восточные ткани, фарфоровая посуда, воск, специи, духи, вина, ювелирные изделия, всевозможная одежда и наряды, а также огромное количество серебряных и золотых монет (на борту было 135000 песо золотом и много отборного жемчуга). Из команды и пассажиров уцелело приблизительно 180 человек, среди них десятка четыре женщин – испанок и их филиппинских служанок.
Ханахана и Паито поступили так же, как их предшественники-бунтари в 1439 г. Пленников они поделили, а затем рассредоточили в своих владениях, наложив на них то же табу, что прежде на китайцев. Исключая морские карты, все рукописи и печатные издания, найденные на галеоне, были сожжены. Мужчин, владеющих каким-либо ремеслом, фату выделили, обласкали и отдали под строгий присмотр воинов; самых, на их взгляд, бесполезных предназначили для жертвоприношения, обратили в рабство или раздарили порознь тем, в чьей дружбе нуждались. Женщины пополнили семьи самих фату и знатных воинов.
Воители Фенуа изучили «огненные палки» испанцев, пожали плечами и велели перековать их на мечи. Кузнечное мастерство здешних умельцев не позволяло воспроизвести подобные изделия.
Хотя Тихий океан был тогда не самой посещаемой акваторией на планете, корабли европейцев появлялись в его водах всё чаще и чаще. «Путь Урданеты», проходивший по 43° с.ш. и соединявший Филиппины с Мексикой, уже был освоен испанцами и оживлённо эксплуатировался. Кроме того, в Тихий океан стали наведываться пираты, желающие поживиться богатствами манильских галеонов, и контрабандисты, готовые предложить европейские и азиатские товары испанским колонистам в Америке, изнывавшим от товарного голода из-за строгих королевских запретов. Фейя мара недолго оставалось ждать новых пришельцев.
В 1587 г. корабль «Content» из пиратской экспедиции Кавендиша взял к северу от обычного пути галеонов, пролегавшего от Нижней Калифорнии к Ост-Индии (12° или 13° с.ш.), прошёл восточнее Гавайев и оказался у юго-восточного берега Ракитены. Тамошним фату Тетео, Типи Нихо и Махана пришлось потрудиться, чтобы сладить с английскими пиратами, великолепно владевшими искусством нападать и убивать. Из англичан уцелели немногие; на них распространилось «китайское табу» и они пополнили генофонд Фенуа, поскольку согласились стать тахаи фату и обзавелись жёнами.
Тот же год стал поворотным в исторической судьбе Фенуа, хотя внешне это мало сказалась на жизни островов. Педро де Унамуно, лоцману галеона «Nuestra Senora de Esperanza», шедшего из Филиппин в Акапулько, было поручено исследовать северную часть Тихого океана. В поисках своих приблизившись к Танохоре и Ракитене, Унамуно благоразумно воздержался высаживаться на них, поскольку боевые возможности галеона были гораздо ниже средних, а острова, как показало их изучение в подзорную трубу, были населены. Унамуно ограничился тем, что нанёс их на карту (причём сильно ошибся с определением долготы, что в те времена было обычным делом) и назвал островами Санта-Эсперанса.
Шли годы. Фату боролись за власть, но централизация Фенуа продвигалась медленно. Изредка волны приносили к островам лодки с истощёнными, цинготными испанцами, спасшимися с потерпевших крушение галеонов, порой – японцев и китайцев на джонках, унесённых ветрами и течениями вдаль от родных берегов, а иногда стихия заносила сюда гавайцев. Самые везучие из них сливались с местным населением.
Фату и жрецов фейя мара соблазняло новшество, то и дело приносимое им пришельцами. Казалось очень удобным записывать родословные и религиозные тексты знаками, чтобы не доверять их ненадёжной людской памяти и без искажений передавать из рода в род. Жители Фенуа познакомились с двумя чужеземными способами такой записи: знаками, обозначавшими понятия, и закорючками, передающими звуки. Поразмыслив, жрецы избрали фонетическую азбуку, как более простую и удобную, но вместо латиницы разработали свой алфавит из сорока двух букв. Около 1620 г. новоизобретённым алфавитом рэо итэа («язык знания») были записаны первые тексты; носителями стали деревянные дощечки, а также пергамент из лошадиной или свиной кожи.
Надо заметить, что у жрецов фейя мара имелась своя примитивная письменность, т.н. парау фахиа татипи, «говорящие изящные надрезы» – пиктограммы, содержавшие смысл и последовательность молитв, а также календарь и приметы; мастера-строители пользовались особыми математическими символами. Оставаясь традиционалистами, фейя мара тем не менее были восприимчивы к новинкам и умели извлекать из них пользу.
Для жителей тихоокеанского архипелага, находящегося вдали от континентов, фейя мара к XVII в. были неплохо осведомлены о заморских землях и мире в целом. Из древних преданий и сведений о сравнительно недавних плаваниях им было известно, что далеко к юго-западу лежит их островная прародина, ближе и западней находится Алаина Фенуа, населённая их сородичами фейя тейтиро по, а совсем недалеко на юге расположены Гавайи, где живут агрессивные алии, от которых только и жди беды. Но кругозор фейя мара тихоокеанскими островами не ограничивался: фенуанцы совершенно точно знали, что на дальнем западе есть великая земля Хана Фенуа (Китай), где правит Тамаити Ранги (Сын Неба) и обитает неисчислимое множество людей. Где-то ещё дальше, за морями, существуют страны Феапину (Филиппины), Инахуна (Англия) и Пану (Испания), причём белокожие вахине фейя пану (испанки) очень красивы, а тана фейя инахуна (англичане) свирепы и воинственны. Кроме того, на востоке располагалась некая таинственная земля Амариху (Америка), полная дикарей, косматых лошадей с рогами и прочих чудовищ. Опыт подсказывал фейя мара, что хороших гостей из-за моря не бывает, и в случае их появления предпочтительнее напасть, разоружить и оставить пришельцев у себя, а имущество присвоить.
После захвата «San Jaramillo» прошло 93 года, и потомки пассажирок галеона стали настоящими фейя мара и даже наследниками фату, когда у берегов Рахи появился английский пират Томас Печ – отчаянный молодчик с карибским опытом, вздумавший пройти по «пути Урданеты». Он успел побывать на северных Переливных островах, известных тогда как Исла-дель-Арменьо, и вознамерился отыскать Санта-Эсперансу, о которой узнал из одной испанской лоции. Печ твёрдо знал лишь широту острова, и ему повезло – он вышел прямиком на землю, открытую лоцманом Унамуно. Здесь ему повезло ещё больше – он смог унести ноги и остаться невредимым, хотя ему пришлось оставить на острове шестерых убитых. Именно от Печа в Европе стало известно, что Санта-Эсперанса действительно существует, но там – неслыханное дело! – живут темнокожие люди, которые ездят верхом на лошадях, носят доспехи и вооружены мечами! Отряд, посланный Печем на разведку, столкнулся с кавалерийским разъездом арифату (фату-властителя) Тахито VI Ханахана и был атакован; англичане успели дать залп, но поредевшие всадники налетели на пиратов и быстро расправились с ними. О судьбе своих разведчиков Печ узнал, когда всадники арифату показывали ему с берега их отрубленные головы. От повторной высадки Печ воздержался, только дал по берегу несколько выстрелов из пушек на прощание.
Рассказ Печа многим казался вымыслом, но сам рассказчик внушал доверие. Это был смелый, опытный мореход и жестокий хищник, никогда не упускавший случая вооружённой рукой присвоить чужое. Он не услаждал слушателей байками о золотых островах, населённых беспечными дикарями, чтобы раздобыть денег на новую заморскую экспедицию, и не обещал баснословных барышей. Напротив, ясно было, что бывалый пират столкнулся с серьёзным противником, которого малыми силами не одолеть. Сообщение Печа казалось странным лишь в свете тогдашних знаний о северных водах Тихого океана. Несмотря на то, что испанцы засекречивали свои открытия, мореплаватели мало-помалу получали и накапливали сведения об этой части света. Голландцы открыли там несколько лесистых островов, часть из которых была заселена бородатыми туземцами, явно имевшими торговые связи с Японией. Печ утверждал, что Санта-Эсперанса находится много восточнее, чем заплывали де Фриз и Тасман. Откуда там появились лошади? Где жители Санта-Эсперансы берут оружие и где они учились воевать? Боевое рвение туземцев подсказывало, что им есть что защищать, но без большой солдатской команды на этот остров лучше не являться. Уже почти сорок лет была «закрыта» сёгунская Япония, и мореплаватели знали, что высаживаться на японских берегах смертельно опасно – можно потерять не только судно с грузом, но и голову. Куда спокойнее торговать с китайцами в Кантоне!
Так или иначе, но интерес мореходов к северу Тихого океана стал более пристальным.
Однако и фейя мара стали подумывать о дальних экспедициях. Тогда же вступила в завершающую фазу борьба за власть на островах Фенуа. Мастера фату к этому времени смогли воспроизвести состав чёрного пороха и создать примитивные ручницы. Вожди северо-запада Ракитены, объединённые всё тем же арифату Тахито VI Ханахана, начали наступление на юго-восточную часть главного острова и к 1689 г. овладели ею. Непокорённым остался лишь один крупный полуостров; тамошний фату сумел загодя выкопать в самой узкой части перешейка глубокий ров, преградивший путь кавалерии Тахито VI и его вассалов. В укреплениях по ту сторону рва засели арбалетчики. Тахито VI ответил строительством своих бастионов, заперев упрямых сепаратистов на их полуострове. Теперь планы арифату простирались за пределы Фенуа. Он принял титул хой арифату (первый фату-властитель) и захотел расширить своё влияние далеко вне Рахи. «Пришла пора отомстить гавайским камои!» – таков был его лозунг. Правда, после походов гавайцев на Фенуа прошло двести лет, но что значит время для настоящей, передаваемой из поколения в поколение ненависти! Осталось немногое – перевезти воинов и боевых коней на Гавайские острова. Здесь Тахито VI подстерегали нешуточные проблемы: фенуанские лодки годились для перевозки людей и свиней, но не лошадей, а искусство строительства больших судов фейя мара у пришельцев не переняли. Решено было ограничиться отправкой пешего десанта, что вызвало недовольство рыцарей-матанэ, которые рассчитывали на большую добычу.
Флот вторжения отправился на Гавайи в 1693 г. – и потерпел досадную неудачу. Длительный шторм отнёс суда далеко на запад; часть кораблей с экипажами погибла, часть была выброшена на мелкие и бесплодные острова западной части Гавайской цепи, но некоторым удалось достичь южных Паланских о-вов (Луалаки) и юго-восточных Алаинских о-вов (Всехсвятский).
Переселенцы с Гавайев, обитавшие на Луалаки уже пять столетий, никак не ожидали, что с востока явятся завоеватели, тем более принадлежащие к народу менехуне. Между тем тахаи фату, поднаторевшие в воинских искусствах за двести лет междусобных войн на Рахи, занялись резнёй. Паланы, вздумавшие оказать сопротивление, были наголову разбиты и поспешили предложить пришельцам мир на выгодных условиях. Вожди Луалаки обязались заплатить хой арифату дань, построить для его воинов суда, дать моряков, заложников и выкуп за убитых. В 1695 г. новые корабли фенуанцев покинули Луалаки и отправились с трофеями на родину. Паланы провожали их, в тревоге предчувствуя, что расставание будет недолгим – вряд ли менехуне откажутся повторить успешный рейд.
Те два корабля, что прибыли на о. Всехсвятский, были встречены совсем иначе. Жители Алаинских о-вов – фейя тейтиро по, – говорили на том же языке, что и фейя мара, поклонялись тем же богам и восходили к общим предкам. Островитяне Всехсвятского даже пригласили соседей с островов Верного и Молитвина, чтобы помочь сородичам, потерпевшим от морской стихии. Моряки и воины с Ракитены отдохнули на Алаинах, починили корабли и отплыли к Фенуа с богатыми подарками от фейя тейтиро по. Кроме того, на Ракитену отбыли послы алаинских вождей и девушки, решившие связать свои судьбы с фенуанцами.
Несмотря на значительные потери, экспедиция 1693-1695 гг. принесла многообещающие результаты. Владыка Ракитены был умён, расчётлив и умел извлекать выгоды даже из, казалось бы, провальных затей. Тахито VI получил изъявления покорности от жителей Луалаки и предложения дружбы от алаинцев. Мореходы уточнили ближние океанские маршруты и расположение островов. Все земли, которые посетил флот хой арифату, были пригодны для колонизации и богаты природными ресурсами; население этих земель легко было покорить или склонить к союзу с Ракитеной. В случае успеха под властью Тахито VI могло оказаться три крупных островных группы, и тогда судьба Гавайев была бы решена бесповоротно.
Разумеется, Тахито не сбрасывал со счетов угрозу, исходящую от тэатэа ату раро фейя, «белых дальних западных людей». Но она не казалась ему существенной. Раро фейя появлялись в здешних водах изредка, они были малочисленны, и в случае необходимости с ними легко было справиться. Скорее, Тахито рассматривал «западных людей» как источник трофеев. Морские разведчики выяснили, что суда тана фейя пану (испанцев) проходят всегда одним и тем же курсом севернее Ракитены, в одном и том же направлении и в одно и то же время. Сама собой напрашивалась мысль подстерегать и грабить их. Позднейшие находки на Фенуа подтверджают, что c последней четверти XVII в. до конца XVIII в. манильские галеоны пропадали не только по вине стихии и европейских пиратов, но также при участии фенуанцев.
Итак, хой арифату предпочёл южным завоеваниям западные приобретения. К Паланским о-вам стали ходить воинские экспедиции за данью, к Алаинским – торговые флотилии.
Не будь на свете предприимчивых «западных людей», Тахито VI сумел бы основать на севере Тихого океана небольшую островную империю.
Летом 1709 г. французский контрабандист Николя де Фронд рискнул пройти из Китая в Мексику курсом манильских галионов. У 35° с.ш. его судно «Saint Antoine» неожиданно повстречало три пиратских судна, похожих на большие пироги. Не дожидаясь, пока головорезы приблизятся, француз занял выгодную позицию и открыл огонь. Два судёнышка он потопил, а третье поспешило удалиться. Де Фронд распорядился выловить утопающих – удалось спасти дюжину незадачливых пиратов, – но допрос их ничего не дал, поскольку никто не мог понять языка пленников. Кое-как удалось выяснить, что налётчики приплыли с некой большой земли, называемой Фенуа и находящейся на юге. В Акапулько де Фронд продал пленников в рабство, но сведения о них аккуратно записал, благодаря чему название Фенуа стало известно в Европе.
Эта информация казалась ещё более любопытной в свете сообщения Томаса Печа, тридцать пять лет назад побывавшего на Санта-Эсперансе и видевшего там всадников, вооружённых железными мечами. Теперь де Фронд свидетельствовал, что в изученной Печем части Тихого океана есть земля Фенуа, жители которой знакомы с железом и даже имеют огнестрельное оружие! По крайней мере, капитан «Saint Antoine» утверждал, что с пиратских судов по его кораблю было сделано несколько слабых выстрелов.
Испанцы по-прежнему упорно умалчивали о своих открытиях в Тихом океане, ни подтверждая, ни отрицая находок англичанина и француза. Испанским властям было известно о существовании Алаинских о-вов, они имели кое-какие сведения о Санта-Эсперансе, но не стремились разведать и освоить найденные земли. «Империя, в которой не заходит солнце» утратила пыл, который в XVI-XVII вв. вёл её вдаль по морям и океанам; Испания погружалась в вялую дремоту социального застоя.
Другие европейские державы больше были заинтересованы карибским регионом и переделом владений на восточных берегах Северной Америки. Разумеется, контрабандисты предпринимали вылазки на западное побережье Перу и Мексики, при возможности занимаясь и грабежом, но эти беспокойные коммерсанты редко заплывали вглубь неизведанных просторов Тихого океана. Вести о вновь найденной Санта-Эсперансе не внесли в их замыслы каких-то радикальных перемен – но кое-кто, проходя «путём Урданеты», не упускал случая заглянуть южнее 35-ой параллели.
В ноябре 1712 г. к Рахи приблизились два французских торговых судна, идущие из Китая к западному берегу Мексики. Узнав об этом, постаревший Тахито VI вспомнил о том, чем кончилась недавняя попытка захватить корабль «западных людей» – и решил поступить иначе. Его лодки приблизились к французским судам, изо всех сил показывая мирные намерения. Вполне цивилизованно предоставив заложников, Тахито добился встречи с французскими капитанами и предложил им выгодную сделку: золотые песо в обмен на пушки и порох. Незадачливые пираты три года назад рассказали, что у раро фейя есть оружие необычайной силы, разрушающее даже большие лодки. Такие огнестрельные устройства очень пригодились бы Тахито для борьбы с фату мятежного полуострова, да и вообще для устрашения всех непокорных.
Французы соблазнились гешефтом, но виду не подали. Им хотелось так взвинтить цену, чтобы выгрести из казны хой арифату как можно больше старинных песо. Кроме того, их привлекали богатства Ракитены и его людские ресурсы. По достигнутому соглашению Тахито обязался выплатить за каждую пушку с боеприпасами 10000 песо и двадцать крепких молодых рабов. Французы потребовали и получили аванс – 5000 песо, десять рабов и десять девушек, со своей стороны выдав Тахито несколько пистолетов, абордажных тесаков и мушкетов, а также свинец для пуль, бочку пороха и три бочонка спирта. Встречу назначили через два года.
Здесь в истории Фенуа зияет лакуна. Несомненно, что французские капитаны благополучно добрались до Европы и рассказали кое-кому, что заключили выгодную сделку с вождём какого-то большого тихоокеанского острова. Они закупали товары по заказу Тахито. Во время пребывания во Франции один из капитанов заболел и умер; вдова доверила распоряжение его долей товаров второму капитану. В конце 1713 г. корабли вышли в плавание, побывали в Кантоне и отправились на восток, после чего их больше никто не видел.
Между тем доподлинно известно, что Тахито получил заказанные пушки, порох и ядра. Мало того – в неудачном штурме мятежного полуострова, предпринятом в 1716 г., участвовали корабли «западных людей», которыми управляли какие-то раро фейя. Но куда потом подевались экипажи французских судов, неизвестно до сих пор.
В 1720 г. хой арифату Тахито VI Ханахана скончался. Ему наследовал сын, куда менее способный как руководитель. Тогда же великое море забросило на Рахи очередное судно, заметно изменившее ход дальнейших событий на острове.
70-тонный барк «Chichly» из приватирской экспедиции Джона Клиппертона, снабжённый 8 орудиями, с командой численностью 23 человека под руководством капитана Митчелла, взял курс к северу от мексиканского полуострова Никоя. Он планировал встретиться с Клиппертоном, но буря занесла его далеко на север. Потрёпанный барк оказался у известного нам полуострова, где им без больших потерь овладели воины мятежного фату. Очень скоро от «Chichly» остались лишь рожки да ножки, а фату энергично убеждал каперов стать его тахаи, если они не хотят стать главными действующими лицами жертвоприношения. Многим звание тахаи показалось привлекательным, тем более что оно обеспечивало почёт, достаток (по меркам Рахи) и несколько жён. Таким образом фату приобрёл как бы отряд элитного спецназа с европейским оружием и восемь пушек. Теперь можно было атаковать опостылевших северян Ханахана!
К 1721 г. полуостров сколотил достаточно мощную коалицию и начал кровопролитную войну против северного гегемона.
(......................)
Tags: d'inachevé, Альтернативная история и география, наброски и разработки
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments