belash_family (belash_family) wrote,
belash_family
belash_family

Categories:

«Мы, гливары» (анонс новой повести)

В сборнике «Балканский венец, том 2» выходят две наши новые повести, которые мы здесь с удовольствием анонсируем, выложив ознакомительные фрагменты текстов.

We-Travel-Tainam-Net-444

«Мы, гливары» – биопанк, действие которого происходит в Морее, уже знакомой читателям по повести «Призрак над волнами», но в иной реальности, которая могла бы сложиться к концу 2020-ых.
Два агента разных структур получают задание – найти человека, в котором разгадка открытия, ведущего к генетической революции. От того, кто первым завладеет ключом к тайне, зависит очень многое, и если агенты встретятся, в живых останется только один...


Homeless youth_1200px

Я вырастил грибы,
Они растут и радуют меня

© Сергей Шихалеев



Ноябрь 2027 года

– Он ел живых тараканов у паромной кассы, – доложил патрульный стражник. – Терроризировал кассиршу, чтоб дала ему безденежный билет в Задар.
Рядом скучал, переминаясь с ноги на ногу, худощавый юнец в длинном грязном пальто нараспашку, просторном свитере и отвислых широченных брюках с множеством карманов. Пальто чёрное, прочее – разных оттенков серого, вдобавок штаны заляпаны, словно для маскировки. Наряд довершали нелепо цветастая шапочка-чульо и берцы с толстыми подошвами. На лице подростка было написано тоскливое презрение ко всему – к офису участковой стражи, к инспектору Дворжаку и промозглой осенней погоде.
Минуту назад инспектор мечтал о горячем пироге с доставкой, а теперь раздумал. Какой тут обеденный перерыв!..
– Всё запишем, – выдвинул Дворжак клавиатуру из-под столешницы, осмотрел. Надо б её вытряхнуть, а то набилось между клавиш чёрт-те что – крошки, чешуйки, волосы какие-то. – Как зовут?
– Имею детское право молчать, – с вызовом ответил паренёк.
– Имею закон задержать до выяснения личности. Биометрия, ген-проба, отпечатки, очиповка. Разошлю запрос по островам, на материк. Пока ответят, поживёшь тут под замком. Согласен?
Тот сдержался, скрывая досаду.
– Панта Горич.
– Адрес?
– Жил в пещере.
– Родители есть?
– На большой земле. В Сербской Краине.
– Ой ты Боже!.. – всплеснул руками инспектор. – Да ты ж бродяга! Беспризорник!
– Ни фига. Просто сделал ноги из тин-капмы.
– Пусть бы жрал дальше своих насекомых, – укоризненно заметил Дворжак стражнику. – Час на пароме, и он у хорватов, и нет проблем. А теперь писанины вагон. Иди, свободен, патрулируй дальше.
«Потрудись-ка, попиши, – злорадно думал Панта. – Сам ты что за птица?..»
Он пригляделся к торчащей на краю стола табличке:
«Роко Дворжак!.. Ну, точно, усташская рожа! Имя с фамилией как есть далмацкие… Не здешний мужик, из приезжих. Как ему в герцогстве подданство дали?.. Если уж в стражу взяли – точно гражданин».
Невысокий офицер раздражал его всем своим сдобным видом. Коротко стриженная голова колобком, масленая физиономия, глазки-изюмины, пухлые ладони, неожиданно легко и быстро шевелящие пальцами по клавишам.
– Ох, ох. Какая же морока связываться с младохраной… Тин-кампа, это как по-людски будет – подростковый лагерь?..
– Ага. Я могу сесть, или у вас гестапо?
Пальцы замерли, инспектор поднял удивлённый взгляд:
– А?.. Название лагеря?
– «Остров свободы».
– Садись. Когда сбежал?
– Две недели назад. – Панта с размаху брякнулся на стул в надежде его сломать и растопырил ноги в берцах, будто пьяный хам в автобусе.
«Тут тепло, здорово так».
– Где конкретно прятался?
– В горах.
– Что ел? Воровал?
– Бог кормил.
– Тараканов тоже он дал?.. – спросил Дворжак, неотрывно глядя в монитор. – Они в горах не водятся. Домашний зверь, кухонный.
«Э, дядя, а ведь ты не плюшевый, каким кажешься».
– У хозяйки купил, по приколу. А что, незаконно?
– Расслабься, паренёк. Если кассирша не заявит на тебя – ну, там, стошнило её, или моральный ущерб, – ты просто вернёшься в свой лагерь. Я вызову людей оттуда, и ту-ту.
– Официально отказываюсь, – с нажимом сказал Панта, сев прямо и подогнув ноги. – Так и запишите.
– Отчего?.. – Инспектор покосился, подняв светлые брови и удивлённо сделав губы дудочкой.
– Интересы разные, компания плохая.
Но удивился Роко не отказу паренька, а тому пасьянсу, что сложился на экране:
«Горич, Пантелеймон. Рождён – 27 июля 2011 г., Великое Герцогство Морея (ВГМ), банья Барска-Средня, община Густрина, село Нови Крог (быв. Джидива Гета). Подданство – нет. Статус – беженец 2-го поколения. Поднадзорность – служба младохраны ВГМ, с 15.08.27 г. В розыске с 28.10.27 г.»
Значит, впереди запрос в отдел иммиграции. Данные о родне счищены охранцами так, будто человек родился сам собой. Словно пузырь на ровном месте, без любви и без семьи. Идеал – человек-единица, вне всяких связей, как в пословице «Орёл всегда один летает».
– Ну, тебе видней.
И Роко взялся за телефон, заставив Панту напрячься.
«Если что, махну в дверь и дралала».
– Алё, младохрана? День добрый. Дворжак, инспектор стражи, Барска-Крайня, участок в Клие. Тут к нам обратился один ваш поднадзорный…
«Кто – я обратился?.. Чего он несёт?!»
– …Панта Горич. Да вот, пришёл и говорит – холодно, голодно, тяжело бездомным быть, хочу в тёплое жильё. Грязен как свинья…
«Да хватит уже, сам-то хряк!»
– …ведь сколько лез по зарослям, по скалам. Спал, где придётся, под кустами. Да, мы тут за ним присмотрим. Простужен?.. Не похоже. В случае чего врачу покажем. Какому вашему?.. Ой, главное забыл – он возвращаться к вам не хочет. А вот так. По детскому праву. И отказ он подписал, передо мной лежит. – Дворжак похлопал по пустому месту на столе ладонью. – Я вас известил, теперь он мой, пока не выберет себе тин-кампу или наёмных родителей. Парень пришёл к страже за помощью – как же я его в нарушение устава выгоню?.. Желаю здравствовать. Всего хорошего. Конечно, вышлю факсом, прямо вот сейчас. Да, и фото вам отправлю, чтоб вы убедились. Это без проблем, участок оснащён необходимой оргтехникой. Не в глуши живём. С Богом.
Пока Дворжак делал им от ворот поворот, он фраза за фразой понемногу становился симпатичней Панте. Ну, хорватскую натуру не простишь, но мундир-погоны можно извинить.
– Ты всё понял? – повернулся к нему Роко.
– Угу.
– Тогда сел к столу – вон к тому, – взял бумагу с ручкой и в произвольной форме накатал отказ от «Острова свободы». Имя полностью, когда рождён, нынешнее число и подпись. Делаешь всё быстро. Отправляю через пять минут.
Подгонять Панту не пришлось.
– И обязательно добавь – «До решения главинспектора баньи вверяю заботу о себе Гражданской Страже Его Королевского Высочества Георга III». Иначе через час тут будут приставы из охранки.
– Удолби их Боже… – торопливо строча, цедил Панта сквозь зубы. – Чтоб им солнце кровью залилось…
Встал к стене у ростомера для задержанных, инспектор щёлкнул камерой – готово!
– Есть будешь? – спросил Дворжак, снова занимаясь телефоном, и прибавил: – Тараканы, поди, не нажористы.
– За казённый счёт?
– Само собой. Ты ж подписался – «вверяю». Значит, харчи, койка и удобства – от стражи.
– А я проглот.
– Один рот казна выдержит. Тут ресторанчик по соседству есть, снабжает нас…
– Тогда… – У Панты слюна во рту зашевелилась. – Если у них делают… Рыбную чорбу, клёцки хлебные, каймак… и кофе.
«Серб и вегетарианец, – машинально суммировал Дворжак. – Ясно, откуда папа с мамой беженцы. Что ж ты в Краину с ними не подался, а?.. Вроде, вам там возвращают недвижимость. Реституция! Или боишься, что хорваты с босняками пришибут?.. Так русские миротворцы не дадут в обиду… Должно быть, тебе с детскими правами в Евросоюзе уютней. Ну, гнильём попахивает, зато свобода».
– Алё?.. Госпожа Драгаш, день добрый. Опять я. Да, мой обычный пирог. И вот ещё – у меня гость с непогоды озяб, ему обед погорячее. В чорбу перца больше класть? – шепотом спросил он Панту, прикрыв ладонью микрофон; паренёк согласно закивал. – Чорбу рыбную, и поперчить как следует, а к ней…
Панте представилась благоухающая чорба, острая, исчерна-красная, и он почти сомлел в тепле участка.
«Даже стража на что-то годится!»
– …для него всё по отдельному чеку, мне потом к оплате в банью отсылать. Ждём! – и, положив трубку, он закончил: – Спать будешь в её ресторане, там на втором этаже номера с душем.
– Спасибо, – выдавил Панта, стараясь не улыбаться от счастья.
– Рано. Мне ещё, – Дворжак начал загибать пальцы, – составлять на тебя рапорт наверх, центр младохраны запрашивать, и встречу с ними согласовывать. Много возни предстоит. Убежишь – и всё насмарку, ловить будут с приставами.
– Я буду выбирать, куда отправиться, – напомнил Панта о своих правах. – И могу съездить в лагерь, посмотреть, какой он.
– Это уж на их машине. Топливо не дармовое. Знаешь, пока стряпают обед, начнём-ка тебя оформлять, как положено. Вот сканер, приложи руку с чипом, и проверим, тот ли ты, за кого себя выдаёшь.
Вместо ответа Панта оттянул вверх левый рукав свитера. Выше запястья рука его была обмотана грязноватым и лохматым по краям бинтом, сквозь витки которого проступало бурое, засохшее пятно крови.
– Вы уж извините, чип я вырезал ножом. Лучше шрамы носить, чем клеймо.
«То-то его не нашли. А так бы выслали коптеры, горы сканировать, и сколько ты по пещерам не прячься – отыщут».
Панта смотрел на инспектора твёрдо и гордо.
«Странный парнишка. Надо порыться о нём в базах данных… Бывшая Джидива Гета – Жидовское Гетто, это ж скальное седло в горах, куда их швабы согнали в войну и морили. Теперь там новосёлок краинских беженцев?.. В сводках не попадался… Нови Крог – Новый Круг, хм. Ну и дали им местечко. Сколько я помню тот район – сплошь камень, вереск, мох и можжевельник».
Соседняя банья – чужая епархия. Казалось бы, рукой подать, а всех сёл не знаешь, особенно в глубине суши.
Когда сербы в 1995-ом бежали от хорватов, Роко ещё ел молочными зубами и был далёк от политики. А они, запуганные и подавленные, как раз в гетто размещались.
Хорошо хоть Его Высочество в сирийскую войну сюда чужих не допустил: «Наша страна мала, соцобеспечение хрупко, натурализация ограничена». Ох, и ругали его в Брюсселе!.. Но он выдержал. И отстоял наш дукат против евро. Настоящий помазанник!.. куда против него всяким там президентам с выборами.
А вот младохрану Георгу пришлось подписать и принять…

* * *

Я Панта, Пан, что значит «Всё».
Всё помню.
Как на лютых врагов шли на нас – штурмовые винтовки, спецназ, шлемы, маски.
Если б они ехали дорогой, нам бы снизу из деревни позвонили: «К вам фургон стражи катит, вы там поглядывайте».
А они с воздуха, на вертолёте, чтоб врасплох застать. В дома, в квартиры тоже так врываются – когда мужчины дома нет, одна мать с дитём, бабушка или приходящая няня.
Я продувал паром месиво, субстрат для вешенок, и тут рокот над крышей. Казалось, пролетит – дело простое, покатушки для туристов, они любят над горами на вертушке полетать. Но оно всё ближе, ниже, уже рядом с домами.
Вертолёт нагоняет панику и прижимает к земле. Он заставляет в ужасе глядеть наверх, словно на тебя с горы катит огромный пустотелый шар из железа, а бежать уже поздно.
Их стрекоза земли коснуться не успела – спрыгнули, стволы наизготовку, и детекторами шарят: где шевельнётся? Отследили нас и россыпью к теплице, каждый змейкой, словно мы палить из окон будем.
– Стоять! Руки поднять и не двигаться!
– Почему вы вторгаетесь?..
– По закону об охране детства. Инструктор младохраны объяснит. Где ваши дети?
– Их здесь нет.
– Обыскать помещения. Подвалы, чердаки – все возможные убежища.
– Пожалуйста, не держите нас на прицеле. Мы безоружны.
И тут вошла она. Инструкторша. В штатском, стрижена и одета по-мужски. Я её сразу признал – та, что заявилась пару недель назад. Типа, я устала, по горам гуляла, заблудилась, и мой индик отказал, не ловит карту.
Притворялась как бывалый диверсант. Прикид пешей туристки, вся снаряга, лыба до ушей: «Ой, какие у вас милые дети! Ой, я с радостью поем за их столом!» И у-тю-тю, и сю-сю-сю, а можно мне сфотографировать?
Грешная сука сдала нас за кус пирога и стакан молока.
И ведь с расчётом точно вкралась, чтобы попасть к обеду.
Знать бы, что засланная – я б ей лично пирожок испёк. С начинкой. Такой, чтоб до последнего спазма предсмертной икоты меня вспоминала.
Теперь она держалась по-другому. Чисто эсэсовец.
– Ваши дети получают негарантированную пищу. В их рационе нет мяса. Это запротоколировано. Кроме того, у вас негативное коммунальное воспитание с элементами фанатизма. Они дышат грибными спорами в теплицах – явная угроза здоровью. Плюс работа не по возрасту. Вот решение совета баньи об изъятии детей из опасной обстановки, ознакомьтесь. И потрудитесь привести детей сюда, не вынуждайте нас к крайним мерам.
– Мы опротестуем решение в суде.
– Ваше право. Где дети?
– В Сербской Краине, – ответил наш староста, не меняясь в лице, а я едва не прыснул.
– К… как? – Гадина словно налетела лбом на притолоку – глаза выпучила, рот скривился.
– На экскурсии. Не волнуйтесь, они под присмотром – с ними супруги Горич.
– Их телефон. Они должны вернуться… – заговорила она, но, похоже, сама не верила в то, что из неё лезло.
А староста был сама вежливость, и все мы его слушали с тайным восторгом. Вот человек!.. Пальцем не тронул, а срезал как бритвой:
– Вы полагаете?
– Это… это похищение детей против их воли!
– А это – что? – обвёл он взглядом замерших спецназовцев.
– Если они – беженцы в третьем поколении, то подлежат полной заботе государства. Их вывоз за пределы герцогства и удержание на чужой территории – уголовное преступление! – Её стало пробивать на крик, будто одержимую при виде креста. – Вы за всё ответите!..
– Через суд, пожалуйста. Если они обратятся к властям за проливом, чтобы их оградили от младохраны, я мешать не стану.
Выдохшись, инструкторша обратилась к командиру спецназа:
– Их предупредили. Кто-то слил сведения об акции.
– Разбирайтесь у себя в конторе, – холодно бросил тот. – Утечка не от нас – мы не торгуем информацией.
– Тогда берите этого, он ребёнок. – Она показала на меня.
– Ему уже исполнилось шестнадцать, – заметил старшина. – По нашим правилам он совершеннолетний…
– Для закона – ещё нет. Мальчик, ты пойдёшь с нами добровольно? – улыбнулась мне змеюка.
И я не стал кривить душой, сказал чистую правду:
– Да. Хочу посмотреть мир и людей.
– Вот и прекрасно. Запишу, что ты идёшь на сотрудничество. Можешь забрать свои личные вещи, стражник проводит тебя.
– А попрощаться можно?
– Конечно, только недолго.
Ну, я подошёл к старосте, поклонился ему по обычаю:
– Дозвольте по своей охоте идти в окол.
– Ступай, Панта, – обняв, он поцеловал меня. – Да хранит тебя Бог. Наш круг всегда открыт к твоему возвращению. Отныне ты окольник – по собственной воле и по согласию круга.
Дальше был «Остров свободы», на который тьфу, чтоб его НАТО разбомбило.


9a20b2ced3fe4ca19d15ca19d31a

Конец ознакомительного фрагмента

Далее читайте в сборнике «Балканский венец, том 2»
Tags: sf, Альтернативная история и география, Морея, анонсы, новое, повести, реклама, фрагменты, футурология
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Из сокровищницы киберпанка

    Нашёл daddycat Скрин отсюда Картинка не к ВК, но очень мила.

  • Пророчество Хулио Кортасара

    Всё уже сказано, надо только найти сказанное и понять. Миниатюре Кортасара "Маленький рай" ("Un pequeño paraíso"),…

  • Сейчас так не умеют

    Фильм ужасов "Три лика страха" 1963 года. Борис Карлофф (вампир) в финале скачет верхом. Одна из лучших концовок в жанре - начинаешь ржать…

  • "Маска красной смерти" (The Masque of the Red Death), 1964

    Божачки, как прекрасны эти жнецы-синигами в финале! Они сходятся к дереву в своих разноцветных хламидах и негромко беседуют о своей тяжёлой работе,…

  • Знакомая эстетика

    В столице Нидерландов установили первый в мире стальной пешеходный мост длиной 12 метров, напечатанный на 3D-принтере. S-образное сооружение…

  • Подумалось

    Поразительно. Человек годами строчил профессиональные, пылкие, яркие, злободневные стихи - увы, в массе своей потерявшие значение как раз из-за…

  • Да, почему?

    Прослушав в 100500-ый раз Калугина "Рассказ короля-ондатры...", задумался - "А почему не короля-выхухоли?"

  • Не забывать и не прощать

  • Вся символика на месте

    Серп, молот, могендовид, пентакль, ханукия и гвардейская лента. Перловское кладбище, один из еврейских участков. С любезного разрешения. Автор фото…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments