belash_family (belash_family) wrote,
belash_family
belash_family

Categories:

Самая сказочная сказка Гауфа

Snip20200517_1

Открываем сказку «Холодное сердце» и сдерживая смех с умилением читаем:
«С тех пор Петер Мунк стал трудолюбивым и добросовестным человеком. Он довольствовался тем, что имел, неутомимо занимался своим ремеслом, а со временем без посторонней помощи нажил состояние».
На минуточку, речь идёт о человеке, люто ненавидевшим своё ремесло за непрестижность и низкую доходность – ненавидевшим настолько, что человек дважды связывался с нечистой силой, чтобы разжиться на халяву и потешить ЧСВ.
Повторяю – «с нечистой силой».
Если кто-то возразит, что-де Стеклянный Человечек суть ангел Господень, поскольку вручает Петеру стеклянный крестик и рекомендует молиться для одоления Голландца Михеля, то я рекомендую поискать в Писании место, где упоминаются ангелы в виде лесных гномов ростом 3,5 фута, курящих трубки и покровительствующих исключительно людям, родившимся в воскресенье между 11.00 и 14.00.
Ну, и нелишне напомнить, что во гневе гномик мигом превращается в чудище с глазами, будто суповые миски, и пастью как жерло печи. Кроме того, он иногда оборачивается белкой или глухарём.
Явный же ангел. Оборотень и образ врат адовых.
Да, я понимаю, что в эпоху романтизма между каноническими ангелами и бесами набилась целая туча промежуточных существ родом из фольклора, алхимии и кабинетной мифологии. Но согласитесь, что вымаливать богатство Петер Мунк отправился не в церковь, а к лешему.
Каждый из сверхъестественных приятелей Петера зовётся одинаково – Waldgeist, «лесной дух», т.е. они – существа одной природы.


Оба доната – что от Стеклянного Человечка, что от Голландца Михеля, – Петеру впрок не пошли. Да и не могли пойти, если вспомнить, чего парень хотел – танцевать лучше всех, иметь вдоволь денег на гульбу и стекольный заводик (да-да, именно в таком порядке!).
В первый раз всё случилось точно по формуле «Пришло махом, ушло прахом». Второй заход был удачнее (т.к. Петер стал бессердечным хищником), но закономерно привёл к уголовщине – новоявленный ростовщик и хлебный спекулянт по ничтожному поводу убил свою жену.
Тут бы ему и на виселицу, но – из кустов вылез рояль, сиречь добродетельный лешак Стеклянный Человек. Который, к слову, и спровоцировал убийство, едва не срежиссировал, как истый искуситель – подвёл кроткую Лизбет под смертельный удар только для того, чтобы иметь удобный случай прочитать Петеру нравоучение. Он точно у нас добро олицетворяет?..
Далее происходит противоестественная метаморфоза Петера Мунка. Побыв сперва владельцем стекольного завода, гулякой и транжиром, затем праздным туристом-толстосумом, наконец, региональным мироедом в Шварцвальде (путь личностного роста занимал более десятка лет – иногда Гауф таки делал зарубки на линейке жизни Петера), наш герой (вдруг!) вспоминает о муках преисподней и с полпинка перековывается в простого работягу.
И мы должны верить в столь сусальный хэппи-энд, а именно в то, что такой чудо-человек внезапно стал довольствоваться куском хлеба и хибарой.

Мы это уже проходили в Советском Союзе – проект перековки ворья в честных граждан. Как известно, проект с треском провалился. Кое-что получалось лишь с юными беспризорниками путём жёсткой перепрошивки и смены окружающей среды. Блатари же остаются собой при любых усилиях, а Петер Мунк к моменту убийства Лизбет – уже вполне законченный взрослый мерзавец, которого вылечит только могила. Что вы хотите – 10+ лет беззаботной жизни на дотациях от демонов!
Пусть даже Стеклянный Человечек перезагрузил для Петера реальность, вернув живую жену и облагородив отцовскую халупу – сознание Петера осталось прежним, дотла испорченным годами дармового богатства. Перезагрузить и сознание?.. а где тогда свобода воли? Люди – не куклы.
Кроме страха за свою бренную шкуру (гномик обещал через неделю в порошок стереть) и смутной боязни адских мук – никаких других мотиваций. Стыд? совесть? Эээ… а что это такое, на букву С?.. Как было сказано в великолепной советской экранизации Гауфа «Сказка, рассказанная ночью» (1981): «С… сс… Этой штуки у нас нет».
Но автор убеждает нас, что Петер Мунк, с удовольствием пережив искус богатства и престижа, сознательно выбрал долю жалкого угольщика.
Facepalm.

При этом, заметьте, Гауф нисколько не кривил душой. Просто он, при всей его эрудиции, при всём незаурядном интеллекте, не мог написать ничего, кроме тупой и плоской прописной морали.
Почему же так?.. Ведь очевидно, что куцее резюме дальнейшей судьбы Петера Мунка не соотносится со всей предшествующей его историей, а по степени ирреальности превосходит обоих лесовиков – и гнома, и великана, – и лишь поэтому гармонично смотрится в сказке.
Здесь мы вступаем на территорию смыслов, и нам придётся кое-что уточнить, чтобы перестать смеяться над абзацем, процитированным в начале.

Обратите внимание – ни в одной из сказок Гауфа социальный статус героя в итоге не изменяется. Герой может жениться, разбогатеть, но не покинет своего сословия. Портной и далее будет портным, сын сапожника и торговки овощами станет лавочником, а что касается Петера Мунка, то, как сам он сказал: «Угольщик, он угольщиком и останется».
Здесь ни Емеля, ни Иван-дурак не сядут на царство, здесь сын мельника не будет зятем короля, помогай ему хоть сорок котов в сапогах. Самое большее – он может сделаться приятелем вельмож или коронованных особ. Если они соблаговолят, или если он (бывают же совпадения!) окажется их крестником. Ему даже дворец могут построить от щедрот! а звание? Звание его по-прежнему будет простое. Не придворный, не чиновник – так, человек «в случае», из разряда «наш чин – головой об тын».
Более того – если человек возомнит о себе, станет притязать на положение, ему не свойственное, если посягнёт на ступень выше, то уделом его станет в лучшем случае осмеяние, в худшем – гибель.
Здесь протестантское учение о предопределении слилось с сословными воззрениями, и торжественно звучит англиканское (то есть опять-таки протестантское, и хотя ироничное, но чрезвычайно достоверное) песнопение из диккенсовских «Колоколов» (1844):


Будем довольны своим положением,
Будем на сквайра взирать с уважением,
Будем трудиться с любовью и рвением
И не предаваться греху объедения.


Гауф, представляя новаторский романтизм, оставался самим собой – отпрыском протестантской бюргерской фамилии, в своё время бежавшей от католических преследований, из нетерпимой Австрии в толерантный Вюртемберг.
Семейство Гауфов давно избрало путь книжной учёности и чиновной службы. Это достойно оплачивалось, и Вильгельм вполне искренне и обоснованно полагал, что можно иметь достаток «без посторонней помощи», а потому проецировал свою уверенность на ремесло углежогов, каковое знал лишь постольку, поскольку они привозили уголь для печей.
А что вы хотели от городского юноши? Он жил в том сословии, где высшим достижением являлось звание «государственного мужа» и судьба Гёте – советник герцога, годовой оклад в 1200 талеров, а в итоге жалованное дворянство, фамильная приставка «фон», право работать в суде и госструктурах. Какие углежоги?..
В сказках Гауфа – ни одного крестьянина, ни одного рабочего, только ремесленники, торговцы и прислуга. Всё, что вне города – это no man's land, опасная ничейная земля, где водятся лесные духи, разбойники и злые феи.
Поля, пастбища, заводы, рудники?.. Не, не видел.
Обратите внимание на то, как его альманахи сказок назывались – одинаково, «Märchen-Almanach … für Söhne und Töchter gebildeter Stände». «…Для сыновей и дочерей образованных классов». Конкретно сочинялось для детей вюртембергского военного министра, барона фон Хюгеля, т.е. для тех, которые к грязному угольщику или старой ведьме близко не подойдут. Угольщик для целевой аудитории Гауфа – фигура книжная, почти воображаемая, сказочный персонаж. Наравне с арабской пери.
Все его сказки и истории – выдуманные из головы и оснащённые матчастью из книг; едва ли в двух-трёх сюжетах можно заподозрить личные впечатления автора, которых могло и не быть – толки о демонах Шварцвальда и разбойниках Шпессартского леса даровитый сочинитель мог почерпнуть из чужих рассказов.
Это автору не в упрёк – Жюль Верн и Беляев тоже много где не бывали и много чего не видели из того, о чём писали.
Однако в «Холодном сердце» есть смысл более занятный, чем назидательная мораль и развлечение баронских деток.
Отдадим Гауфу должное – он не стал изображать Петера неудачником, по воле Провидения обречённым на безысходную бедность. Скорей наоборот (но тем не менее в рамках протестантского предопределения!) – Петер предстаёт этаким Избранным. Рождённый в урочное время, он имеет право назвать стеклянному гному три желания. Лишь выйти из сословия ему не суждено.
Но возникает интересный вопрос – а кем избран Петер Мунк?
Он родился в воскресенье между 11.00 и 14.00, а точнее – родно в полдень.
Это очень примечательное время дня.
Немецкая Вики сообщает о полдне: «Weshalb man früher mittags die Tempel verschloss, und bis in die Gegenwart Kirchen und Friedhöfe» – «Вот почему храмы закрывались в полдень, а церкви и кладбища по сей день». Под храмами здесь подразумеваются языческие святилища.
И почему же они закрывались?
Послушаем декадентку Мирру Лохвицкую – она в таких делах смыслила побольше нас, современных –


Бойтесь, бойтесь в час полуденный выйти на дорогу,
В этот час уходят ангелы поклоняться Богу,
В этот час бесовским воинствам власть дана такая,
Что трепещут души праведных у преддверья рая!


Опасный час! Полуденный бес Септуагинты, духи мёртвых, Дикая Охота, жуткая славянская Полудница, античные нимфы – все в этот час являлись людям и приносили зло, а то и смерть.
А вот и нынешний автор, датский карикатурист, вкладывает в уста Иисуса примечательную фразу: «Вы можете посетить меня с 10 до 11 и с 14 до 15 часов» – это часы воскресной мессы». Значит, и ныне полуденный час запретен?..
Получается, что Петер – вовсе не Божий избранник.
Не потому ли у него всё не ладится?
Как он с горечью именует себя? – «Ein schwarzer, einsamer Kohlenbrenner!», «Чёрный, одинокий углежог!» (правда, в тексте чаще встречается название Köhler) А как он зовётся по тексту? Kohlenpeter – Петер-Уголь! «Чумазый и закопчённый, сущее пугало», сидящий «всю неделю у дымящейся угольной ямы». И даже его благодетель, Стеклянный Человечек, носит schwarzem Wams – чёрный камзол. Всё чёрное как чёр… ну, вы поняли.
Он и Голландца Михеля свойски называет Landsmann – «земляк», хотя по тому с первого взгляда ясно, что он не человеческого рода.
Так что в господа Петеру дороги нет, даже с мешками денег от Голландца. Рождённый в час полуденного беса, чёрный от копоти бирюк-одиночка – Гауф использовал все возможности намекнуть читателю, что Петер по планиде своей угольщик, сам лешак и лешему земляк, и именно там, у своей дымящейся ямы, может обрести достаток.
Сословный закон – Всяк сверчок знай свой шесток.
Но всё-таки свежий ветерок близящейся «весны народов» уже мало-помалу начинал веять над Германией, и в сказку Гауф вложил нечто, не совпадающее с протестантским мировоззрением, в котором был воспитан.
Да, два лесных духа, пусть и действуя врозь, избавили Петера Мунка от недолжных мечтаний и вернули в предначертанную колею, к реальности, на деле не столь ужасной, как казалось (хотя остаётся некоторое впечатление, что эти соседи по лесу орудовали согласованно, как «добрый и злой полицейские»). Но осталась целая группа персонажей второго ряда и закадровых фигур, которые явно метят в преисподнюю – но не потому, что так предопределено, а потому, что продали свои сердца Голландцу Михелю за золото.
В точности как сказано: «Пусти душу в ад, будешь богат».
Получается, что протестант Гауф не в лоб, но открытым текстом изложил до-лютеранскую точку зрения – именно человек сам своими поступками определяет судьбу своей души, и тем, кто предался денежному дьяволу (лубочные картинки о нём известны в Европе в середины XVI века), ничего хорошего ждать не приходится.
Пусть раскаяние Петера Мунка неубедительно и ненатурально, но осуждение бессердечного мира наживы встречает отклик до сих пор, образное и мистическое наполнение текста великолепно, и потому сказка пользуется успехом уже скоро двести лет.


Денежный дьявол - французский лубок 1854 года
1854-original-french-poster-le-grand-diable-dargent-patron-de-la-finance-gangel
Tags: записная книжка, статьи, фантастиковедение
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

Recent Posts from This Journal