belash_family (belash_family) wrote,
belash_family
belash_family

Categories:

"Миссия"

На литконкурсе Басткона "Кто правит миром" наша повесть "Миссия" заняла второе место в шорт-листе ( http://bastion-kon.livejournal.com/71278.html ).
Это история в жанре "сакральной фантастики". Место действия – пограничный округ штата Нью-Мексико, время – 1956 год.
По заданию университета герой приезжает, чтобы найти и изучить объект, пропавший с карт сто лет назад. Но хотя он готов к неожиданностям, всё оказывается куда сложнее и опаснее, чем можно было представить…


Публикуем ознакомительный фрагмент – начало повести.

* * * * *

Deputy_sheriff_Mogollon_New_Mexico
Источник - https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/0/0a/Deputy_sheriff_Mogollon_New_Mexico.jpg

– Когда этот мир сгорит, всюду будет сплошное Нью-Мексико, – цедил толстяк-шериф, обходя кругом дешёвый автомобиль, покрытый белёсой пылью. – И твой Массачусетс тоже станет пустыней, янки. Верь мне. Однажды, когда я собирался порыбачить, умники взорвали ту чёртову бомбу в Аламогордо. Вон там. Это был адский зелёный восход. Такая же заря взойдёт в день Страшного Суда.
С точки зрения шерифа Тим принадлежал сразу к двум опасным категориям – умников и чужаков. Судите сами – явился из Янкиленда, на английской праворульной тачке, говорит с акцентом. Дескать, прибыл по делам науки. Вот эти понаехавшие и затеяли весь ядерный кошмар. Им только дай волю. Разметят место, потом вырастут столбы с колючей проволокой – «Полигон, федеральная собственность, вход запрещён!» – а дальше бабах! Ещё одна стеклянная плешь, и пепел с радиацией на наши головы. Скот под нож, в могильник. Молоко слить, урожай зарыть… От иммигрантов одна беда и морока.
Пока шериф брюзжал, изливая свою неприязнь, Тим отмалчивался и осматривался.
Городишко, в который он въехал, возник как станция Тихоокеанской железной дороги, а теперь играл и роль мотеля на пути из Луизианы в Калифорнию. Вроде оазиса в пустыне. За городской чертой царила выжженная солнцем сушь. Там-сям виднелись косматые юкки, низкие заросли креозотовых кустов, тянулись ленты шоссе и сверкающие полированные рельсы – больше ничего. Лишь изредка зеленели поля маиса возле артезианских скважин и цистерн-накопителей. К югу – согласно карте, – тощая бесплодная земля сменялась пастбищами в межгорных долинах, но сколько-нибудь приличных трасс туда не вело, а жилых мест раз-два, и обчёлся. Там кончалось всё – пересохшие реки, сельские грунтовки, даже Соединённые Штаты. Дальше на юг была только Мексика.
В ту сторону Тиму и предстояло ехать.
Уточнить маршрут можно лишь у местных жителей. Этих тоже имелось не густо – они не слонялись по улицам, а таились от жгучего солнца в чёрной тени навесов, следили оттуда за приезжим молодчиком. Могли продать бутылочку холодной колы, гамбургер, тортильяс с перечным соусом, но на вопрос о миссии отвечали одинаково, как сговорились – «Нет, сеньор. Нет, сэр. Такое место не знаю. Наверное, к северу, возле Санта-Фе, у реки. Там есть какие-то развалины, ещё испанских времён».
Так, от аптеки к магазинчику, от продавца газет к торговцу пончиками, Тим добрался до шерифа.
Жаль, не дошёл до почтового офиса. Уж почтальоны-то, чья сеть пронизывает Штаты, знают все адреса в своём районе. И вряд ли дадут приезжему понять, что ему тут не рады. Могла помочь окружная библиотека – но есть ли она здесь?..
– Кто ж тебя, парень, командировал в наши края? – продолжал нудить шериф, лениво постукивая носком ботинка по покрышке колеса.
В ответ Тим предъявил рекомендательное письмо профессора, запечатанное в целлофан. Печать, герб университета, как положено.
«Таки не федерал» – На душе у шерифа слегка улеглось. Он внимательно изучил текст и споткнулся на словах «Misión de Las Ánimas Benditas».
– Учёный, значит?
– Историк.
– Это хорошо, – вернул шериф бумагу. – Мы тут любим научных ребят, если они не затевают что-нибудь плохое. Но ты, вижу, правильный малый. Шотландец?
– Вроде того, – благоразумно слукавил Тим. Трудно будет объяснить жителю глубинки, что фамилия Дункан раньше звучала как Данканич, а русины – совсем не скотты и тем более не янки. Мимикрия, сэр. Только так можно пробиться на чужбине. Но в университете знают, кто есть кто. Пошлют исследовать такое захолустье – дальше не придумаешь. А чистокровных англосаксов отправляют на Гавайи, к смуглым красоткам, к белопенному прибою.
– Скажу больше. – Теперь шериф стал куда радушнее, само южное гостеприимство. – Как учёному, можем помочь с горючим. За счёт округа. Кстати, подскажу лучший мотель. Хозяин – мой приятель, сдаст номер-люкс со скидкой. Не все мотели одинаково хорошие, смекаешь? Место проезжее, большой авто-трафик. С болот Миссисипи едет тьма чёрных – приходится их принимать на ночлег. Все катят в Лос-Анджелес как полоумные… Мы на полпути от Хьюстона, здесь главная стоянка для транзитных. И еда наша вкуснее и дешевле, чем в Эль-Пасо. Ты не пожалеешь, что остановился тут.
– Благодарю. – Тим был слегка удивлён переменой в настроении шерифа. – Но я бы хотел добраться до миссии прямо сегодня. Даже по разбитому просёлку – часа полтора-два езды. Если вы точно укажете, где находится эта Лас Анимас Бендитас…
– Бывал на юге? – Вновь шериф отправился в обход машины.
– В Нью-Орлеане, во Флориде.
– Ну, сравнил!.. Там трассы что надо, а наших просёлочных ты не видал. Парень, это ж пограничье! Почти преисподняя. Недалеко, к северу, даже есть трасса шестьсот шестьдесят шесть… а тут и номеров нет. Чуть не туда свернёшь – пиши, пропало. Шина лопнет или мотор перегреется, кругом ни души, одни грифы да койоты. Мало ли мы высохших ребят нашли на пустошах?.. Поэтому, – завершив обход, шериф вновь оказался лицом к лицу с Тимом, – есть два железных правила. Первое – выезжать затемно, по холодку, как на рыбалку. Второе – иметь надёжного проводника. Согласен?
– Вам виднее, вы здешний.
– То-то, – смягчился шериф. – Отдохни, расслабься с дороги, а завтра пораньше я пришлю тебе помощника.


* * *

b9edb7bd32c9bdcfbc6c525556691e05
Источник - https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/b9/ed/b7/b9edb7bd32c9bdcfbc6c525556691e05.jpg

Походив по городку ещё с час, Тим мысленно согласился с шерифом. Жара царила адова – палящее безветрие при ясном синем небе, словно поблекшем от накала. Шляпы и сомбреро тут не для красы, они защита от неминуемого солнечного удара. Как ящерицы прячутся под камни в час полуденного пекла, аборигены забились куда попрохладнее. Лишь у мотелей толкались и галдели чернокожие с жёнами и детками – должно быть, воображали себя в знойной Африке. Тут им разрешалось снимать номера, словно белым джентльменам – почти никакой сегрегации!
Собственно, городок годился быть лишь перевалочным пунктом. Ни истории, ни достопримечательностей в нём не имелось. Самым известным местным уроженцем был апач Джеронимо, с именем которого на устах военные парашютисты бросались в бездну, но памятника он не удостоился.
Оставалось скрыться в номере-люксе, опустить жалюзи и заказать лимонада со льдом, побольше.
Снизу, из бара, доносилось пение Элвиса Пресли – даже на пограничье с Мексикой и преисподней, у трассы 666, от новомодного певца спасенья не было. Вдалеке глухо рокотал дизелем очередной грузовой поезд Тихоокеанской дороги.
Под шелест вентилятора Тим разложил на столе карты и бумаги – надо разметить последний этап путешествия. Тем более что до цели всего пятьдесят миль, а ясности по-прежнему нет.
Мискатоникский университет, славный своими исследованиями древности, лёгких заданий не давал. Парням, что отбыли на Бермуды и Гавайи, тоже предстояла сложная работа. Но для Тимоти Дункана профессор припас настоящую шараду.
Если верить летописям, иезуитская миссия Лас Анимас Бендитас появилась в конце XVII века для приобщения воинственных апачей к истинной вере. На гравюрах, сделанных уже после изгнания иезуитов, она походила на форт – кроме индейцев и монахов, тут жили мексиканские солдаты, потому что война с апачами была нескончаема. Уже и монахи ушли, и земли отдали мирным индейцам, а стычки и набеги продолжались. Наконец, в 1824-ом всё развалилось, миссия стала притоном разбойников, бродяг и дезертиров. Сведения о ней исчезли из газет и хроник.
Когда в 1853-ем Штаты купили эту территорию для железнодорожного проекта, никакой миссии у гор Анимас на картах не значилось. Изредка – ранчо, загоны-корали для скота. В западном предгорье – значок с меткой «руины старых казарм». А вот надпись безо всякого значка – Casa del Canoso. Дом Седого – что это? Приметная скала? Родник? Или могила бандита, давным-давно сложившего шальную голову?..
И так уже сто лет. Южнее Тихоокеанской проложили ещё одну рельсовую линию – «Эль-Пасо & Юго-Запад». Возникли и иссякли серебряные рудники, отвоевал своё и сдался Джеронимо, мелкие городки обезлюдели, карты стали подробнее, но миссия исчезла начисто.
«Может, стоило арендовать самолётик, облететь горы, – раздумывал Тим. – Тут есть аэродром… Но – за свой счёт? Нет уж. На что университет расщедрился, тем и пользуйся. Спасибо округу за газолин и скидку, однако, на разведку с воздуха сэкономленных денег мало».
Попытался представить, как теперь выглядит Лас Анимас Бендитас. Развалины, поросшие чахлым кустарником. От проезжих дорог далеко – немудрено, что здесь о миссии никто не знает.
«Почему хозяева ранчо не устроили там кораль?.. Или сеновал. Видимо, стены саманные были, рассыпались… Где ночевать, если я задержусь? Разве что на станциях «Эль-Пасо & Юго-Запад». Надеюсь, дорога ещё работает…»
– Ваш лимонад и лёд, сеньор, – тихо вошла горничная. Чернявая и темноглазая, с оливковой кожей – из «испанских индейцев», как добрая половина народа Нью-Мексико. В глазах Тима они различались лишь по возрасту, все на одно лицо – «чиканос», «мексы», «перцееды», как звали их местные белые.
Он с заинтересованным видом обернулся к горничной:
– Один вопрос…
Её лицо сделалось строгим, губы поджались.
О, эти белые сеньоры! От них всё зло. Они грубияны, всегда с подначкой, с нахрапом. Если ты не чисто белая, для них ты не леди.
– Я занимаюсь напитками, уборкой и бельём. Могу принести вам обед, сигареты. И больше ничего, сеньор.
– Ты здешняя?
– Да. Из Хачиты.
– Поезда там ходят?
Горничная немного оттаяла.
– Мало. Один пассажирский в день. Шахты закрылись, люди уехали. Тяжело найти работу.
И прибавила с гордостью:
– Я выучилась в школе, получила аттестат.
«Образованная, не хуже ваших бледных мисс! Понял, почему меня взяли в хороший мотель?»
– Знаешь те края? Озеро Плаяс, горы Анимас?..
– Это не озеро, – чуть улыбнулась она. – Сухая котловина. Вода бывает редко, после больших дождей. А горы… – Горничная вздохнула, устремляя взгляд куда-то вдаль. – Очень красивые.
– Хочу сфотографировать их. И руины.
– Руины в другом месте. Есть город-призрак ближе к Тихоокеанской. Ещё за горами, у границы. А рудник на восточных склонах – просто дыра в камне, входить опасно – может рухнуть свод.
– Речь не о них. Старая миссия, Лас Анимас Бендитас.
При этих словах горничная чуть переменилась в лице и машинально сотворила крестное знамение.
– Там… ничего интересного, сеньор.
– Где – там? – поднявшись из-за стола, Тим мягко перешёл в наступление. – Я – учёный, изучаю старину. Представь, ехал через полстраны, чтобы увидеть миссию иезуитов. Она была, верно? От неё что-то осталось? Чтобы узнать, я готов дать тебе… пять долларов. Вряд ли ты получаешь полсотни в неделю. Пять баксов – хорошая прибавка к жалованию. Ну, милая, расскажи мне про миссию.
– Вам не надо туда ездить, – выдавила она, отступая к двери и даже не глядя на банкноту с портретом Линкольна. – Это… запретное место. Только падре может войти в миссию… но вы не священник. Вы… баптист или католик?
– Униат, – в очередной раз соврал Тим. Вряд ли сеньорита из Хачиты знает слово «ортодокс». Или поймёт по-своему, навыворот. Это важно там, где живёшь – соседи зорко следят, куда ты отправляешься по выходным, какие праздники справляешь. Иной раз услышишь мнение, какого и не ждёшь. Так, вручая рекомендательное письмо, профессор заметил: «Я знаю, кому поручить сложное дело. Только люди, тысячу лет верные своим взглядам, достойны особого доверия. Древность в крови поколений – лучшая гарантия». Подсластил пилюлю, называется.
И спросил: «Вы исповедались и причастились?»
Мог и не задавать лишних вопросов. Когда отправляешься по заданию Мискатоникского университета, сперва зайди в церковь и очистись от грехов. Это обязательно. Неизвестно ещё, каких репьёв на душу нахватаешь вскоре.
Но дело, действительно, чем дальше, тем путаней. Шериф знает о миссии, даже готов дать провожатого. Жительница приграничья тоже знает, но повторяет страшилки, затверженные с детства, когда матушки запугивают дочек: «В рудник не ходи – свод обвалится. Бойся сухого озера – там бродит чупакабра. Кривое дерево у перекрёстка опасно – на нём конокрадов вешали. Хуже всего пустая миссия, где мёртвый иезуит мессу служит. Кто его молитву услышит, домой не вернётся».
– Десять долларов, – набавил Тим. – Половину вперёд, если договоримся. Наверняка, старые люди в Хачите что-то рассказывали?.. После работы можем посидеть где-нибудь, я выслушаю тебя. Ничего противозаконного, просто научная работа.
Любые мамины сказки – пыль и прах перед волшебством зелёных бумажек. Два Линкольна – и призрак иезуита собирает чемоданы.
Горничная замялась. Президенты улыбались ей, едва не подмигивали.
– Сеньор, нас везде заметят. Тут все знают друг друга. Зачем мне дурная слава?
– Сделаем проще. Ты лишний раз приберёшь в номере, сменишь постельное бельё, сервируешь мне стол. За это время можно поговорить о многом.


* * *

1_AdobeOfNM_780x520
Источник - https://www.newmexico.org/media/1582942/1_AdobeOfNM_780x520.png

Рассказ горничной


Давно это было, сеньор – тогда в Мексике правили вице-короли.
С юга явился падре-иезуит, крестил народ апачей. Из гор Сьерра-Мадре он шёл сюда с двумя индейцами, у него было три мула под сёдлами и три под вьюками. От реки Бернардино они отправились к востоку по сухому руслу. Все мулы пали, слуги сбежали ночью, забрав воду и еду. Тогда падре двинулся в путь один, как по долине смертной тени, уповая на Всевышнего и ожидая мученической кончины. Грифы кружили над ним, едва живым, когда он увидел впереди тёмные горы, высившиеся над долиной.
Там, под горами, встретил он женщин-скиталиц, живших у норы. Они накормили и напоили его, и сказали, что пришли издалека, после тяжких страданий, чтобы обрести покой и мир. И падре, сам будто претерпевший муки в очистительном огне, решил на месте своего спасения поставить миссию во имя благих душ чистилища – Misión de Las Ánimas Benditas del Purgatorio. Даже горы те прозвали Анимас – Души.
А ещё скиталицы открыли падре свою тайну, да такую мрачную, что иезуит поседел за одну ночь.
Тайну он сохранил до конца дней, но был всегда в душевном сокрушении и повторял: «О, если б вы, подобно мне, грешному, знали, как близок огонь, сколь тонкая грань отделяет нас от него! Зыбки тропы земные, каждый шаг грозит паденьем в бездну. Мы ходим по трещиноватой, хрупкой скорлупе, под которой – пламень всесожжения. Чиста, праведна ли душа, дотла выжженная? В ней пепел скорбей и грехов, словно горькая примесь к блаженству, и даже на небесах она рыдает, вспоминая времена огня». Так он проповедовал, и паства плакала от его слов.
Говорят, ему велели в Мехико явиться, в инквизицию, чтобы испытать на ересь, но падре оправдался перед трибуналом.
Прозванье ему было – Канозо, Седой.
Апачи очень воинственные, они сражались со всеми пришельцами. Но были те, что хотели мирной жизни, они сходились в миссию. Кто не уживался в Лас Анимас Бендитас, рассказывали – там творится странное, а падре Канозо – глава всем затеям. И когда он умер, это продолжалось, и потом. И посейчас длится.
Трижды апачи вырезали подчистую всех, кто жил в каменных стенах, и над каждым убиенным загорался поминальный светоч. Но всякий раз миссия снова заселялась, будто сама собой – как трава встаёт после степного пожара. И рушили её, и жгли, а она вновь отстраивалась.
Всей округе о том известно, и наши люди туда ни ногой. Разве что кто-нибудь заблудится и забредёт ненароком, без умысла. Такого принимают, дают пищу и ночлег – так падре Канозо заповедал, – а наутро просят их покинуть. Но со стороны, из Аризоны, из Техаса, даже из Соноры и Чиуауа, иногда едут в миссию. Бывают и важные люди, на дорогих машинах, с телохранителями. Кто, зачем – мы не спрашиваем. Меньше знаешь – крепче спишь, сеньор. Одни – вроде, паломники. Другие – по обету, могиле Седого поклониться. Третьи – сдать преступницу на воспитание.
Теперь это не миссия, а исправительный центр для несовершеннолетних. Его купила частная компания, работает по договору со штатом. У них и охранники есть. Оттуда предлагают девушек в наём на ранчо; так по юстиции положено. Взамен Дом Седого получает от ранчерос молоко и мясо. Говорят, девчонки из Дома молчаливые и работящие, но… диковатые. Смышлёные, а самых простых вещей не знают. И отчудить могут такое, что порядочной девушке в ум не придёт.
Раньше в миссии было бандитское логово – угонщики скота её облюбовали и те разбойники, которые охотились за дилижансами. Однажды их прямо там повесили, на арках галереи. Мол, вот вам чистилище, души пропащие. А после волонтёрский капитан, который их приговорил, одного висельника встретил на рынке в Альбукерке – живёхонек, торгует шкурами и салом. Разговорились, то да сё – парень с разбоем завязал, остепенился и женился, уже двое детей в доме. «Вот, – показывает на свою сеньору, – сирота из миссии, меня с петли сняла, а старый падре обвенчал». «Откуда сирота? Кроме вас и нас, там ни дьявола не было!» Парень усмехнулся: «Зато ангелы были». На том и распрощались.
Так что судите сами, сеньор Дункан, ехать ли вам в миссию.
Я б и за тысячу долларов не согласилась. Опасное то место, где невесты из стен выходят, а женихи в петле висят.
7_pistoleros_cover_by_sarkio-d5c0nsq
Источник - http://4.bp.blogspot.com/-_QiF4XMgLLQ/UE9roj7I-XI/AAAAAAAAAO4/wkk7-w2q3g8/s1600/7_pistoleros_cover_by_sarkio-d5c0nsq.jpg

* * *

Ложился спать Тим с чувством исполненного долга.
Секрет миссии не продержался и полдня. Если взяться с умом за шараду, она поддаётся легко.
Вся тайна в мимикрии. Место сменило название и принадлежность. Значит, Дом Седого и есть бывшая миссия…
Уже сейчас он имел, что доложить профессору. Легенда об основании миссии – раз. Странная репутация её и обитателей – два. Образчик здешнего фольклора – настоящая находка! Лишний довод в пользу того, что мифы рано хоронить; они живут и здравствуют рядом с атомной бомбой и цветным телевизором.
Не зря говаривал профессор: «Объекты, которых нет, требуют особо тщательного изучения. Иной раз в чём-то отсутствующем заключён огромный смысл. Кто видел ковчег Завета? святой Грааль? библиотеку Ивана Грозного?.. Их нельзя потрогать, они незримы, но влияние их велико как проникающее излучение – соприкоснувшись с ними, вы становитесь иным».
Затемно Тима разбудил малый с рецепции – такой же смуглый, как и горничная:
– Сеньор, вас хочет видеть помощник шерифа. Он ждёт внизу.
Спешно одеваясь, Тим прикидывал, сколько времени займёт поездка. Туда, сюда, осмотр строений, беседы с обитателями бывшей миссии. Позволит ли начальство Дома заночевать? Могут и показать на дверь. Вдруг падре Канозо заповедал принимать лишь заблудившихся и бесприютных?
– Оставьте комнату за мной до завтра. Я еду в Лас Анимас Бендитас и не знаю точно, когда вернусь.
– Никто этого не знает, когда едет к душам чистилища.
57
Источник - http://shineadventures.ru/img/cashe//1000x128/imagesSlider/57.jpg


Что было дальше – вы узнаете, когда повесть будет опубликована. Следите за результатами Басткона-2017 на http://bastion-kon.livejournal.com
Tags: Миссия, закрытое, конвенты, конкурсы, новое, повести, фрагменты
Subscribe

Posts from This Journal “Миссия” Tag

  • Найдено при изучении матчасти

    Речь идёт о концлагере в Лордсберге (США, Нью-Мексико, округ Идальго), построенном для интернированных японцев; потом в нём сидели итальянцы, а…

  • Рассказ с рабочим названием "Ученик чародея"

    Он наконец-то вчерне готов. Это рассказ из проекта "Миссия", соединяющий проект с кое-какими знаковыми мистическими историями Европы. При…

  • Реквизитная комната 005

    Не все наши герои - вымышленные. Так, одна из героинь второго плана в романе-сборке "Путь молнии" - реальная женщина, Александра Фешина,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

Posts from This Journal “Миссия” Tag

  • Найдено при изучении матчасти

    Речь идёт о концлагере в Лордсберге (США, Нью-Мексико, округ Идальго), построенном для интернированных японцев; потом в нём сидели итальянцы, а…

  • Рассказ с рабочим названием "Ученик чародея"

    Он наконец-то вчерне готов. Это рассказ из проекта "Миссия", соединяющий проект с кое-какими знаковыми мистическими историями Европы. При…

  • Реквизитная комната 005

    Не все наши герои - вымышленные. Так, одна из героинь второго плана в романе-сборке "Путь молнии" - реальная женщина, Александра Фешина,…