?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
РАЗГОВОР О ЗОМБИ (доклад на ЗилантКоне-2012, часть 1)
belash_family

Зомби с точки зрения статистики

С некоторых пор латинская буква Z перестала обозначать в массовой культуре знак Зорро. Стоит написать в постере или на обложке «День Z» или «Война Z», как всем становится ясно, что речь пойдёт о зомби.

Благородный мститель в чёрной маске и волочащий ноги мертвец появились в литературе почти одновременно, во втором десятилетии XX века, однако со временем, как писал Лесков, «судьба их начала сильно разниться». Простой подсчёт показывает, что фильмов о Зорро всего 16, а вот фильмов про зомби уже 606, и недалёк тот день, когда дело дойдёт до известного трёхзначного числа.

Если такое сравнение покажется некорректным (таки Зорро это персонаж, а зомби это видовая принадлежность), то можно провести параллель с вампирами. Но и тут счёт будет в пользу зомби – включая телевизионные, о вампирах было снято всего 389 фильмов.

Скажем больше – фигура благородного мстителя известна со времён Робин Гуда, первые баллады о котором записаны в XIV веке, а к вампирам массовая известность пришла в XVIII веке, в то время как зомби стали известны публике меньше ста лет назад. И вдруг такой всплеск популярности! Почему?

В ряду воображаемых существ, несущих зло и гибель, зомби заняли особое, даже выдающееся место. Если сравнить встречаемость фраз «я вампир», «я оборотень», «я зомби», «я хочу быть вампиром», «я хочу быть зомби» и т.д. в русскоязычном и англоязычном интернете, то выявляются удивительные закономерности.

зомби 03 80154015

Численность оборотней в рунете примерно на одну треть больше, чем в англонете, но у англоязычных вдвое больше число зомби, а желание стать вампиром больше в два с лишним раза. Но желание быть или стать зомби перекрывает цифры рунета вдесятеро!

Добро пожаловать в Зомбиленд! Теперь мы знаем, где он находится – или где будет находиться в день Z. Что ни говори, фантастиковедение – точная наука…

Стоит оговориться о том, что термин «зомби» сейчас используется очень широко, огульно и зачастую неоправданно. Им обозначают как минимум четыре разных категории существ, живых и мёртвых. В частности, термином «зомби» обозначаются зловещие мертвецы, хотя с точки зрения терминологии дело обстоит как раз наоборот – именно типичные зомби являются частным случаем обширного феномена зловещих мертвецов.

Хотя само название «зловещие мертвецы» весьма удачно – если их называть просто злыми, то тем самым предполагается возможность существования неких «добрых мертвецов», а добрыми могут быть лишь покровительствующие вам духи предков, если вы поддерживаете с ними нормальные отношения.

Классические зомби

В советское время с зомби можно было познакомиться по коммунистическим источникам, люто, неистово славившим свободу и революцию – например, читая о Республике Пальмарис, существовавшей на востоке Бразилии в XVII веке. Мол, беглые рабы основали в непроходимых горных лесах свободное государство и установили там самые справедливые и прогрессивные для той эпохи социалистические порядки. Во главе оного демократического государства стоял всенародно избранный правитель, носивший титул Ганга Зумба. И что-то лет восемьдесят республика успешно отбивалась от португальских колонизаторов, пока не пала под натиском превосходящих сил противника.

Республика Пальмарис и ныне фигурирует как образец для подражания в разных левацких источниках. Правда, по мере углубления в тему выясняется, что на деле это было примитивное родоплеменное государство африканского типа во главе с пожизненно избиравшимся царьком, причём государство рабовладельческое и бандитское. Последним его лидером был энергичный полевой командир по имени Зумби, чью засолённую голову долго экспонировали на площади города Ресифи.

Титул, имя – всё это как-то неуловимо напоминает название предмета нашего исследования. Зумба, Зумби… А неудивительно – и в Бразилию, и позже на Гаити рабы завозились из Западной Африки, где это слово означало то «душа мертвеца», то «мелкое божество», то просто «призрак».

Богом себя царёк Пальмариса наречь не мог, а вот звание мелкого божества было ему вполне по плечу. С другой стороны, для командира головорезов назваться Призраком или Мертвецом – грамотный пиаровский ход, да и самолюбию льстит, и вообще соответствует исконной африканской мифологии. Всё равно, что у нас лидер бы нарёк себя Большой Медведицей.

Однако собственно африканские практики, касающиеся зомби как таковых, остались за бортом культуры и истории, и даже будучи перевезёнными через океан в трюмах невольничьих кораблей, они долго скрывались от внимания мировой общественности на западе острова Гаити.

Рабов на Гаити привозили много (к 1750-му – до 30.000 в год!). Большинство их стали католиками, но и своих природных верований не забыли, смешав с христианскими ритуалами. В результате возник полудикарский синкретический культ вуду, а в рамках этого культа – концепция классического гаитянского зомби.

Беспощадное Гугло свидетельствует – в рунете оксюморон «живой мертвец» в 130 раз чаще сочетается со словом «зомби», чем гораздо более точное определение «ходячий труп». Между тем верным является именно это последнее определение, поскольку классический гаитянский зомби – не что иное как труп, мёртвое тело без души, которое с помощью колдовских методик наделено способностью двигаться и исполнять простейшие приказы.

Зомби никоим образом не живой – это, по словарю Стругацких, кадавр, этакий биоробот на основе человеческого трупа. Хунганы и мамбо (жрецы и жрицы вуду) или бокоры (колдуны вуду) превращали людей в зомби из мести или чтобы заполучить в своё распоряжение дешевую и неквалифицированную рабочую силу.

В смысле коммерческой эксплуатации зомби являются почти идеальными работниками – они покорны, неразговорчивы, лишены эмоций и памяти, еды им нужно очень мало, они могут довольствоваться едва ли не подножным кормом. Только соли им давать нельзя – от соли они «прозревают», осознают, что мертвы, и немедля уходят на кладбище, где им и следует находиться.

Обычно зомби использовались на сельскохозяйственных угодьях или на строительстве. Есть сведения, что в наши дни некоторые зомби классического типа становятся бухгалтерами и продавцами в магазинах. Насчёт бухгалтеров не всё ясно – они народ прожорливый, пристрастный к шоколаду, тортикам и кофею, а вот сотрудницы супермаркетов (да и охранники в торговых залах) – очень похожи…

Так или иначе, производство зомби долгое время было чисто гаитянским феноменом, не известным миру, а местная мифология вуду развивалась и совершенствовалась.

Широкую известность в узких кругах Гаити приобрёл, например, некий Макандаль, в возрасте 12-и лет привезённый сюда из Западной Африки или Конго и ставший видным хунганом. Чтобы не работать на колонизаторов, он засунул руку в давильню для сахарного тростника (возможно, это было жертвоприношение части собственного тела духам), после чего сбежал с плантации и поднял восстание беглых рабов, продолжавшееся более десяти лет. Кроме партизанской тактики, повстанцы охотно применяли яды (изготовление отравных зелий преподавал лично Макандаль), используя их как в бою, так и в качестве добавки к пище хозяев. Учитывая, что «порошок зомби» является одним из главных компонентов гаитянской процедуры зомбификации, нельзя исключить, что эту методику опробовали и на белых господах, но результаты нам не известны. В 1757 году Макандаль был пойман и вскоре сожжён живьём при большом стечении народа, но заинтересованные лица собрали его пепел и, по некоторым данным, использовали для изготовления бодрящих смесей, побуждавших к борьбе за свободу.

При тщательной кремации от человека остаётся 2-3 кг пепла. Хунганам и бокорам пришлось дозировать доставшийся им ценный материал помалу, чтобы поддерживать воодушевление свой паствы в течение почти полувека – оно очень понадобилось после Великой Французской революции, когда было отменено рабство, и на Гаити произошла революция.

В 1804 году бывший раб Жан-Жак Дессалин, ставший первым императором Гаити, распорядился вырезать всё белое население – с февраля по апрель было уничтожено до 5000 человек без различия пола и возраста. Император Жак I этого ничуть не смущался и даже опубликовал официальный документ на сей счёт, где, в частности, заявил: «Это была война каннибалов в ответ на войну, зло за зло, смерть за смерть. Да, я спас мою страну, я отомстил Америке». Причём тут Америка, один Барон Суббота ведает, однако упоминание о каннибалах звучит более чем подозрительно.

Несомненно одно – в зверствах 1804 года особенно отличился некто Жан Зомби, мулат из Порт-о-Пренса, предпочитавший резать белых у парадной лестницы императорского дворца.

Так произошёл первый в истории зомбокалипсис – нечто вроде репетиции на задворках мира, скромно, почти незаметно. Однако упоение безнаказанностью заразно, как вирус зомби, и, подобно любому бактериологическому оружию, оно всегда может обратиться против того, кто его применил. Через два с лишним года император Жак I был разорван на куски заговорщиками.

Однорукий Макандаль и кроваво-опереточный император попали на страницы истории сразу, как только нарисовались, но «ходячие трупы» оставались в тени ещё целый век.

Зомби выходят на свет

Со словом «зомби» европейцев впервые познакомил австрийский писатель-мистик Густав Майринк в романе «Зелёный лик» (1916). Широко образованный по части оккультизма и эзотерики, он не мог пройти мимо такой оригинальной дикарской фишки, но жёстко подчинил её своему сюжету и использовал не гаитянское понятие, а одно из многих африканских (змей тьмы, к тому же оборотень), поэтому слово не зацепило читательские массы. Однако даже в устах его героя (зулуса Узибепю) оно звучало весьма откровенно: «Отец чёрных людей быть Зомби».

Истинный смысл слова раскрыл миру Вильям Сибрук, американский журналист и сатанист, друг Алистера Кроули, лично вкушавший человечину. В 1929 году он выпустил книгу «Остров магии» о своём путешествии на Гаити; одна из частей книги называлась «Мертвецы работают на плантациях сахарного тростника» и посвящалась собственно зомбификации. «Выстрелив» с подачи Сибрука (и на фоне грянувшей Великой Депрессии), зомби начали не то чтобы победоносное, но вполне бодрое шаркающее шествие по страницам бульварных журнальчиков за 15 центов, в которых публиковались Лавкрафт, Говард и другие прославленные авторы хоррора. С этого времени слово «зомби» прочно и навсегда вошло в лексикон. Наконец, в 1932 году вышел фильм «Белый зомби», посвящённый классическим гаитянским персонажам, где Бела Лугоши исполнял главную роль.

Рецессия, безработица, растущее недовольство и прочие ужасы, гораздо более реальные, чем любая нежить, заставила американские власти в ту пору вести серьёзную борьбу с ужасами нарисованными. В 1930 г. Ассоциацией производителей и прокатчиков фильмов был создан этический Кодекс Хейса. Далее, чтобы хоть как-то снизить напряжённость в обществе, были наложены ограничения на описания чрезмерного насилия, слова «ужас» или «террор» и «зловещие, сомнительные и ужасные иллюстрации». В частности, не должны были называться по имени вампиры, оборотни и зомби. Поэтому Говард в «Голубях из ада» (изданы в 1938 г.) предложил неологизм «зувемби», (в наших переводах – «зумбези») надолго поселившийся в комиксах и литературе.

До поры до времени зомби в искусстве оставались теми, кем являлись – ходячими трупами, органическими куклами, руководимыми, как марионетки, хунганом или бокором. Нужен был какой-то прорыв, чтобы они обрели привычный нам экранный облик.

И прорыв произошёл. Только не в искусстве, а в социальной сфере и политике.

                                                                                                                                                  © Людмила и Александр Белаш, 2012
                                                                                                                                                                 

Вторая часть - http://belash-family.livejournal.com/3593.html