belash_family (belash_family) wrote,
belash_family
belash_family

Железные крылья (1)

Любим ли мы фанфики? Да, конечно.
Более того – изредка мы сами ими занимаемся.
Скажем, на днях вчерне завершили большое сочинение по мотивам одной альтернативной реальности из классики НФ, и теперь готовим его к печати. Когда это будет реализовано, пока не известно.
Но есть в нашем активе и такие тексты, которые для бумажной публикации не предназначены – в силу того, что подчинены первоисточнику, даже если сделаны с любовью и старательно, и сочинялись для себя.
Однажды, благодаря давнему приятелю daidjin мы познакомились с аниме-сериалом «Союз Серокрылых» и были им очарованы. Желание дорисовать к этой прелести свою картинку возникло совершенно естественно. Так появился, среди прочих, текст «Железные крылья», который мы предлагаем вашему вниманию.
От исходника текст отличается наличием двух неканонических персонажей второго плана (Мичи и Аки), для полноты картины взятых из фанфика автора Нэальфи.
Само собой, текст будет более понятен тем, кто знаком с аниме, но мы надеемся, что и другие поймут его.


* * *

Alouette II – многоцелевой газотурбинный вертолёт. В полёте из Франции в Германию его пилот случайно сбился с курса и попал… куда?

Benin_SE-3130_Alouette-II_01_1600
Original - link

Если верить индикатору, топлива в баке не осталось. Стрелка лежала на нуле, тревожный красный огонёк мигал, не переставая. Но двигатель ещё тянул, и машина пока держалась в воздухе. Правда, в рёве движка порой слышались зловещие перебои, и обороты несущего винта стали уменьшаться.
«Господи, дай мне мягкую посадку, – мысленно молил Рено, скидываясь глазами на высотомер. Двести метров. Полтораста. Сто. – Если турбина заглохнет, придётся садиться на авторотации… А куда я сажусь? Вдруг в лес? Чёртова муть, да кончится она когда-нибудь?!»
Летать вслепую – удовольствие для сильных духом. Чуть зазеваешься – впереди возникнет склон горы, стволы вековых елей, потом раздастся треск ломающихся лопастей, расколется кабина – и привет!
Видимо, Господь внял его молитвам – туманная завеса поредела, потом словно отхлынула в стороны, и Рено открылся вид возделанных полей, кудрявых рощ, двух сливающихся воедино рек. По зелени тянулись ленты дорог, вдали кучно маячили какие-то строения – похоже, городок, – но горизонт по-прежнему затягивала пепельно-серая пелена тумана. Заметно было лишь, что это ухоженное людьми место охвачено невысокими, но отвесными склонами – словно стена вокруг пологой котловины.


Haibane Renmei 10
Original - link

«Должно быть, пока плутал, взял слишком к юго-востоку и не заметил, как махнул через горы в Швейцарию. Хорошо, высокий потолок держал. Чуть ниже – и вписался бы в хребет… Ей-богу, как вернусь, пойду в церковь… А теперь объясняйся, почему их не уведомил о перелёте границы!»
Впрочем, тщательно осматривать округу было некогда – Рено больше следил за приборами и вслушивался в работу турбины. Та ревела уже неровно, то и дело сбиваясь.
«Давай, милая, давай, осталось всего ничего!..»

Пелена развеивалась на глазах, открылось небо. Он заходил на посадку со стороны солнца и видел свою тень, скользящую по зарослям и травам. Курс выбирать не приходилось, тут просто меть на ровное место. Только мимо посевов, а то швейцарцы за потраву слупят. Каждую былинку в счёт поставят.
Впереди Рено ясно различил каре старомодных домов вроде пансионата, окружённое каменной стеной, мостик через ручей, и на дороге – фигуру в светлом платье, приложившую ладонь козырьком ко лбу.
Ещё бы ей в небо не пялиться, когда прямо на неё летит воздушная машина.
Тут-то турбина и заглохла.


E 200177_0
Original - link

* * *

Потрясённая Ракка видела всё с самого начала. То есть, сначала слышала, как приближается монотонный механический рёв. Потом из низкого облачка возникло невиданное блестящее яйцо, с короткими ножками внизу, с тёмным наростом и решётчатым хвостом сзади. Над яйцом бешено крутился вентилятор, вроде винта ветрового генератора, только поменьше. Другой винт, совсем маленький, вертелся на конце хвоста. Они так быстро вращались, что сливались в мутные круги. Почти сразу в рёве появились перебои – так бабушка-домоправительница говорит, «перебои в сердце», – а винты замедлились. Эта умопомрачительная конструкция будто кашляла – и неслась по воздуху прямо на неё!
От страха Ракка даже с места не могла сойти, ноги как будто примёрзли к дороге. Но вместе со страхом её захватил необычайный восторг – ооой, оно летает! Как птица! Оно такое большое!..
После двух-трёх приступов кашля рёв оборвался.

* * *

В зловещей тишине Рено слышал только свист воздуха, рассекаемого лопастями ротора.
Тут не зевай!
Подключить обгонную муфту, чтобы несущий винт не потерял подъёмной силы. Плюс редуктор – обеспечить энергией насосы гидросистем. Эх, скорость мала!.. Но нет ни времени, ни мощности, чтобы взять сильный набегающий поток.
Рено зажмурился, вжался в пилотское кресло.
«Пронеси, Господи».
Вертолёт грузно стукнул о землю полозьями шасси, опасно качнулся, внизу что-то крякнуло и – стихло.
Руки у Рено слегка тряслись, пока он отстёгивал ремни и снимал лётный шлем.
«Виват, мсье Рош, ты везунчик!»
Шумно выдохнув, он распахнул дверцу и спрыгнул из кабины. От дороги к нему медленно шла молоденькая девушка, почти девочка, в белом платье с широким отложным воротником цвета краплак и повязанным под него красным платком.


Haibane Renmei 08
Original - link

– Салют, мадемуазель! – широко улыбаясь, Рено помахал ей рукой.
Потом рука его опустилась – даже упала, – а рот приоткрылся с жалобным звуком «Эээ…»
Над светло-каштановыми волосами девчонки висел светящийся нимб, а из-за спины выглядывали натуральные светло-серые крылышки. Они явственно шевелились, и не от ветра, а сами по себе. Скорее, дрожали.
«Кажется, я… прилетел. Совсем».
Девчонка тоже помахала ему ладошкой и застенчиво улыбнулась, как бы сомневаясь, можно ли доверять незнакомцу.
– Здравствуйте!
Её голос. Ещё полудетский, звенящий, но… говорила она не по-французски. И не по-немецки. Рено готов были присягнуть на Библии, что это другой, неизвестный ему язык. Тем не менее, он отлично понял смысл обращённого к нему слова.
«По-каковски говорят в раю? По-ангельски?..»
Безветрие. Тёплый ласкающий воздух с запахом полевых цветов. Как в деревенском детстве. Робкая девчонка с крыльями и нимбом подходит к нему и приветствует…
«Я покойник. Лежу где-нибудь в ущелье, а спасатели выковыривают меня из искорёженной кабины. Если только бак не рванул, и я не стал обугленным как головешка… За что? Почему это случилось именно сегодня? Мне ещё рано умирать…»

* * *

Ракка с огромным любопытством изучала пришельца и его диковинную машину. Подойти вплотную не решалась и вообще держалась очень стеснённо. Хотя опасности она не чувствовала. Парень выглядел взрослым – старше, чем даже Хёко с заброшенной фабрики. Скорее, ровесник вечно небритому старьёвщику, который временами дарит всякие нужные подержанные вещи. Одет в комбинезон родного пепельного цвета, вроде рабочего костюма Каны. Стройный, тёмный шатен с выразительными карими глазами, тонкими чертами лица и живой мимикой. При подходе к нему Ракка заметила, что он вроде рад, но когда они оказались близко друг к другу, парень обмер, словно ему сказали нечто жуткое.
– Как это называется? – чтобы завязать разговор, спросила она, показав рукой на его машину.
– А?.. – Парень моргнул и судорожно оглянулся.
«Похоже на кокон, из которого он вылупился», – подумалось ей неожиданно.
Рено вновь ошарашено уставился на девчонку. Такая миленькая. Нимб безо всякой опоры держался в воздухе над её волосами – плоское бело-золотистое кольцо. И крылья. То приподнимаются, то согнутся в суставах, будто она не знает, как их держать – расправленными или сложенными.
Ноги у Рено подкосились, он пал на колени и простонал:
– Но почему?.. Почему я сюда попал? Я грешник, Господи! Я недостоин! Верни меня назад!..
От таких признаний у Ракки прямо на душе захолонуло, мысли смешались.
«Неужели он… из наших? Полёт, кокон… и речь о грехе! Только я стала забывать, как это бывает, когда перья почернеют – а тут целый парень с неба валится, и сразу кричит…»
Пожалуй, ёкнет сердце, если молодой мужчина в пепельном, едва сказав «Привет, барышня!», падает перед тобой наземь и начинает исступлённо каяться в грехах.
Удивительно, воспоминания ему оставили – он всё выкладывал, и о забытых родителях, и о забытой церкви, и про какую-то драку, где он кому-то сломал руку, и про курение травы (какой травы?), и о службе в армии (что это?), и про неуплату налогов. Столько наговорил за две минуты, что казалось – случись его крыльям сейчас прорезаться, они будут чернее ночи.
Она боялась к нему подступиться, утешить – что с ним, отчего он так неистово себя винит?.. Если в Союз явился – почему не как все? Уже взрослый, в полной памяти…
Между тем гость всё взывал к небу, временами кланяясь до земли. Наконец, его отпустило, и он обратился к Ракке:
– Ангел, помоги мне! Что сделать, чтоб вернуться?
– Я не ангел, я Серокрылая, – поправила она, втайне немножко радуясь, что он обратился к ней за помощью. – Вы как, нормально себя чувствуете? Не ушиблись, когда опустились?
– Самую малость, – пробормотал он, поднимаясь и отряхивая колени. Взгляд его был лихорадочный, блуждающий, но понемногу к глазам возвращалось осмысленное выражение. Повертев головой, парень ущипнул себя за руку. – Это рай… или чистилище?
– Это Гли.
Пошатываясь, парень подошёл к кокону, достал бутылку с водой, часть выпил взахлёб, остаток вылил себе на макушку.
– Гли? В Швейцарии?
– Это здесь, – ответила Ракка уверенно, хотя не поняла второго слова.
– Я не сплю, верно? У тебя точно… – показал он, обведя рукой вокруг своей мокрой причёски.
– А, нимб? Конечно, он всегда со мной.
Парень сел – вернее, упал как подкошенный, – на закраину входа в кокон и обхватил голову ладонями.
– Ангел, отправь меня домой. Нельзя же прямо вот так… Ни с того ни с сего угодить на тот свет. Меня ждут. Если я не пригоню эту штуку…
Ракка тихонько прошлась вдоль воздушного аппарата. От нароста позади прозрачной яйцевидной части веяло жаром, пахло машинным маслом и керосином. Внутри зеркально отблёскивающего «кокона» было сухо, там в два ряда стояли низкие кресла, торчали всякие рукоятки и серый короб с циферблатами. Нет, определённо не кокон. Здесь всё механическое. Кана поймёт больше. Но если не кокон, то кто этот парень?
– Вы… не переживайте так сильно, хорошо? Вон едет стражник, он вам подскажет, как быть.
– Кто? стражник? полиция? – Рено встрепенулся.
В их сторону по дороге катил на велосипеде мужчина.
«Э, да это луч надежды!.. В раю не великах не ездят!»

* * *


Кейши 2
Источник изображения не установлен

– Понимаете, он вдруг спустился… – взволнованно заговорила девчонка-ангелок с усатым мужиком в серой униформе.
– Понятно, Серокрылая, сейчас всё уладим. Мы в городе тоже его заметили, – ободряюще улыбнувшись ей, усач приветливо обратился к Рено. – Чем могу помочь?
Страж порядка явился в единственном числе – без нимба, крыльев и оружия, если не считать короткой дубинки у пояса. Признав в нём человека, Рено бросился пожимать усачу руки.
– Я – Ренальд Рош. У меня проблемы. Летел из Лиона в Штутгарт, перегонял вертолёт по заказу. У Шампаньоля попал в туман или низкую облачность, потерял ориентацию и сбился с курса. Представляете? Видимость ноль, вдобавок радиокомпас и связь отказали, как назло. Кончилось горючее, сел здесь. Найдётся литров пятьсот авиакеросина? Типа ТэЭр-ноль или ДжиПи-один. Оплачу чеком.
– Какие деньги? Вы в беде, наш долг – оказать помощь. – Усач радушно похлопал его по плечу. – Вот блокнот, напишите марку топлива, через день-два попробуем доставить. А пока поживёте здесь, мы гостям всегда рады.
– Можно у нас! – подскочив, предложила Ракка, чуть порозовевшая от смущения и собственной смелости. Она едва не задохнулась, когда это придумала. Идея завлечь пришельца в Старый дом явилась ей мгновенно, едва Ракка представила, что такой необычный гость Гли отправится в город, и больше не удастся с ним поговорить. Нельзя упустить случай! Потом все Серокрылые попрекать станут – «Как ты позволила ему уйти? Он же из-за Стены! Или вовсе из иного мира».
– О! – Усач важно поднял палец. – Вас приглашают Серокрылые, это большая честь. Их дом – вот, в двух шагах.
– А… Они там все такие? – с опаской спросил Рено, косясь на нимб. Пережив минуты священного ужаса, он так полностью и не пришёл в себя, крылья с нимбом исподволь продолжали страшить его.
– В Старом доме много пустых комнат, – добавил девчонка. – Правда, кровати ветхие и не застелены… Но мы подыщем одеяло и всё остальное. А готовим мы на целую ораву, вам тоже хватит.
Рено не мог отделаться от впечатления, что в полёте надышался керосина, отравился ядовитыми парами. Висящий нимб. Настоящие живые крылья. Любознательные глаза и разрумянившееся от волнения лицо девчонки. Он понимал, что вскоре не удержится от желания потрогать её за крыло. Это не могло быть реальным, но это было.
Вспомнив, как он тут вопил четверть часа назад, Рено сам чуть не дымился от стыда.
– В городе есть гостиница?
– Вы только попросите, вас везде примут. Гости у нас редкость.
– А в Старом доме того реже, – не унималась Серокрылая. – К нам вообще приходит один доктор, когда кто-то сильно заболеет… Мы устроим для вас чай с выпечкой, если господин стражник заедет к Хикари в булочную и скажет…
– Охотно, Серокрылая. Для вас – хоть на Стену, – шутливо козырнул усач.
– …И младокрылы будут в восторге, если вы согласитесь.
Прежде, чем принять решение, Рено лишний раз обвёл глазами окружающий пейзаж. В момент посадки его наручные часы остановились, но по солнышку и пилотскому навыку чувствовалось, что время уже перевалило за полдень. Городок вдали. У горизонта тёмно-зелёная пена лесов, к ней уходят квадраты земельных угодий, изредка торчат фермерские домики. А вот и фермер в соломенной шляпе – неспешно едет, прицепив гружёную тележку к стрекочущему трёхколёсному мотоблоку с сиденьем. Не вынимая трубки изо рта, фермер поднял шляпу, приветствуя стражника, а тот в ответ махнул своей шапкой.
Всё здесь дышало покоем и уютом, каким-то нерушимым миром. Рено вновь вспомнил, как однажды уезжал из деревни в город – думал, навсегда.
«Ты приземлился в Швейцарии, в долине ангелов. Тут водятся ангелы, ясно? Прими это и перестань паниковать. Веди себя как человек. Точка».
– Я оплачу все ваши расходы, – сказал Рено девчонке, но стражник с Серокрылой тотчас перестали улыбаться.
– Запрещено, – как отрубил усач. – Даже не пытайтесь, я вас строго предупреждаю.
Лишь когда мужчина в сером мундире оседал велосипед и укатил, Рено спохватился – забыл спросить о сигаретах и связи.
– Мадемуазель…
– Ракка.
– Мадемуазель Ракка, от вас можно позвонить?
– Да, на башне дома есть колокол.
– Я о телефоне.
– О чём?
– Ничего, пустяки.
«Трещина в системе топливной подачи. Или дефектный фланец. Потому-то и бак опустел раньше времени. Керосин просочился в кабину. Я запросто говорю с ангелом-подростком. Полицейский без пистолета. Почти полтонны горючего – даром. Платить вообще запрещено! Слово «телефон» тут неизвестно. Гли… Это что, секта вроде американских амишей? Закрытая долина… Но нимб!»
– Наверное, я странно вёл себя поначалу. Извините, если напугал вас. Вы могли обо мне бог весть что подумать… После аварийной посадки я был немного… растерян.
– Всё хорошо, господин Ренальд Рош.
– Зовите меня просто Рено.
– Я… мне показалось, что вы новый Серокрылый. Это от страха, – откровенно призналась Ракка. – Ваш вентилятор так гремел!..
– Это называется – вертолёт. У него есть имя – «Алюэтт», Жаворонок.
– Жаворонок… имя очень красивое!.. Удивительно, как вы перелетели Стену. Словно ворон. Что там, за ней?..


Haibane Renmei 11
Original - link

Они шли к домам, обнесённым высоким каменным забором, наподобие форта. Когда навстречу выбежала стайка восторженно вопящей детворы с нимбами, Рено смирился с тем, что его рассудок остался по ту сторону гор Юра. Точнее, по ту сторону тумана. Окружённый крылатой детворой, он опустился на корточки и протянул шлем самому бойкому мальчугану – тот так просительно глядел!
– Там?.. Много людей. Шумно. Не знаю, как сказать… Здесь всё иначе. В Гли выпускают газеты?
– Листок новостей и объявлений, раз в неделю.
– Телевидение есть?
– Что-что?..
«Помалкивай, – одёрнул себя Рено. – А то будет как в сказке – рот откроешь, и гадюка выскочит… Они тут, похоже, не ведают о водородной бомбе, холодной войне и прочей дряни. Если бы я так жил, и у меня бы вырос нимб… или рога?»
– Господин Рено прилетел на железных крыльях, на машине по имени Жаворонок, – торжественно объявила Ракка младокрылам. – Он поживёт у нас день-другой, пока Плащи привезут керосин для его вер-то-лё-та.
– Ур-ра! – запрыгала мелкота, а громче всех кричал Дай, голова которого по шею утонула в шлеме.
– Ребята, ведите себя хорошо!
– Вот что, – встал Рено, вырастая над нимбами мелкопёрых, – кто хочет, того я могу покатать на руках. Садитесь, карета подана.
– Ой, погодите… – зашептала Ракка, тихонько дёргая за рукав комбеза. – Они такие неуёмные… Вы им не слишком потакайте…
Поздно – на Рено полезли, как на дерево. Он смеялся, а Дай уже взобрался ему на плечи со шлемом вместе.
– У нас гость? – хмуро вопросила воспитательница, хромая к ним от дома. – И Союз разрешил принимать его в доме?
– Он умеет лета-а-ать! – хором завопила детвора. – На железных кры-ы-ыльях! Такая птица с винтом, зовут Жаворонок!
– Стражник сказал, это дозволено, – с невинным лицом схитрила Ракка, мысленно укоряя себя за лукавство. Наверняка же Союз с Переговорщиком знают о госте. Казалось бы, сидят в башне храма, а всегда в курсе свежих новостей.
– Ну-ну. – Старая домоправительница недоверчиво и цепко изучала Рено. – Денег за постой мы не берём, не принято. Но если вы готовы развлекать их всех, то уж будьте любезны помочь мне с готовкой. Это не сложнее, чем тетешкаться с малявками. Когда ещё Нэму с Хикари изволят явиться!.. На трёх ногах, знаете ли, в мои годы не набегаешься. – В подтверждение старая предъявила трость.
– Мадам, я весь к вашим услугам, – галантно поклонившись вместе с налипшими питомцами бабуси, Рено осторожно ссадил их наземь и закатал рукава комбеза. – Приказывайте.
Готовность гостя помогать на кухне и его молодецкая внешность пришлись домоправительнице по душе. Она одобрительно кивнула, сохранив, впрочем, замкнутый и строгий вид.
– Вот и отлично. Котёл картошки ждёт вас не дождётся. Кухня там. Да, и морковь почистить тоже.
– Морко-о-овь! – в тоске заныли младокрылы.
– Вы найдёте там двух средненьких, Мичи и Аки. – Воспитательница пропустила нытьё мимо ушей. – Они покажут, где что лежит. Потом пусть бегут присматривать за младшими.
– Бабушка, – возмутилась Ракка, – разве можно новых так гонять? Они же всего ничего как из коконов вылупились!.. И чистить едва умеют, Мичи позавчера опять обрезалась… Лучше б я на кухню вызвалась.
– Так учи их, иначе зачем ты здесь? В Старом доме издавна все друг друга учат, тем Серокрылые и держатся.
– Оставьте споры, – на ходу примирительно бросил Рено, – я займусь их обучением. В армии я перечистил тонны овощей. А что мадемуазель Ракка? На кухню для компании?
– Он назвал Ракку ба-а-арышней!
– Там толчея не нужна. Неровен час, кто-то юбкой заденет плиту, и лечи потом. Ракка, малышня на тебе.
Распорядившись, кого куда, бабуся отправилась чуток передохнуть. Как-никак, годы, перебои, хромота, и вообще – столько крылатых несмышлёнышей, столько вздорных девчонок прошло через её руки.
«По-моему, все наши не замедлят прибежать, – отлавливая и собирая в кучку младших, смекала Ракка, мельком провожая глазами то Рено, то воспитательницу. – Ради такого случая отпросятся. И так, наверное, весь Гли уже судачит о пришельце, а самые рьяные отправились глазеть на Жаворонка. Ой, не иначе Союз руку приложил, чтобы скрыть гостя в Старом доме!.. То-то стражник меня поддержал… Как ни лукавь, Переговорщик и Плащи хитрей на два шага вперёд. Зато фабричные теперь умрут от зависти!.. Нет, нельзя их в стороне оставить. Они же не виновны, что Рено опустился возле нас, а не у них в заречье».
– Всем привет, – вошёл лётчик на кухню.
Кухня как кухня – лари с припасами, плита с конфорками и духовкой, кран над раковиной, старинный короб-ледник, вручную переделанный в электротермический холодильник (ого! а не знающие телефона вполне мыслят в технике!). Над тазом с картофельными очистками маялись двое юнцов с нимбами и крылышками – бронзово-загорелый парнишка и девчонка с розовато-рыжими волосами, свитыми в длинную косу на русский лад. Указательный палец на левой руке у девчонки был обмотан пластырем, уже сильно грязным от картошки. Она ёрзала, крутила головой – непоседа, с порога видать.
– Сегодня я шеф-повар Ренальд. Будем осваивать тайны французской кулинарии. Если приложить немного волшебства, самая обычная картоха превратится в объедение. Ну-ка, раздвинулись, я сяду. Начинаем мастер-класс…
– Это вы сегодня с неба прилетели? – с сомнением спросил мальчишка. Его синие глаза настороженно изучали незнакомца, держался он скованно. – Бабуля сказала…
– Снаружи к нам не ходят, – помолчав, прибавила девчонка. – Только врачу можно. И пожарным, если загорится. Ну, ещё слесарям или плотникам, для большой починки.
– Я гость. У меня пропуск от Союза. Кто из вас Мичи, а кто Аки?

* * *

Верны были догадки Ракки относительно Союза или нет, но насчёт подруг она определила точно. Двух часов не прошло, как в ворота влетели один велосипед за другим. Кана с Хикари прибыла бы раньше, но немного задержалась возле замершего близ дороги винтокрылого чудовища, вокруг которого похаживали любопытствующие горожане, а художник зарисовывал машину для новостного листка. Проехать мимо чуда техники было выше сил Каны.
Их обогнала пылающая ревностью Нэму – куда только сонливость делась? Весь её решительный облик ярче слов говорил – если чужак посмел заняться с детьми без ведома Нэму, лучше б ему сесть в свой винтолёт и убираться подобру-поздорову. Это всё равно, что влезть в чужую комнату без спроса!
На пороге детской она замерла, словно наткнувшись на невидимый барьер.
И Рено, вскочив, уронил с колен книгу сказок.
«Что за тип?» – сердито смутилась Нэму, поправляя волосы, чуть растрёпанные ветром при езде.
«Кто эта девушка?» – Парень не мог оторвать от неё глаз.
– Ренальд Рош, мадемуазель. Для друзей – Рено. Позвольте вашу руку.
– Послушайте, почему… – не вникая в его слова, с напором начала она, машинально махнув рукой вперёд жестом, каким второпях открывают дверь.
Неуловимо быстро склонившись перед ней и поймав кисть Нэму в свою, Рено запечатлел на руке библиотекарши поцелуй. Ни долгий, ни короткий – как раз такой, чтобы она потерялась и онемела на миг.
– Он поцеловал Нэ-э-эму!.. – зашептались младокрылы.
– Ну, мы попали, – протиснулась вперёд Кана. – Здравствуйте! Я Кана, то есть Рыбка…
– Рыба, – уточнила Хикари, пытаясь вежливо оттеснить замершую в дверях Нэму, потому что обойти её с пакетом булочек и кренделей, обнятым обеими руками, было невозможно. – Я – Хикари, то есть Свет!
– Светик! – пропела Кана, сделав ей гримасу. – Рено, а можно осмотреть ваш механизм?
– Легко! – левой рукой он бросил ей ключи, правой продолжая мягко удерживать Нэму.
Поймав, Кана прищёлкнула языком:
– Он вроде фабричных, точно? Вот ничуть не скажешь, что из-за Стены.
– Вообще так не бывает! – звонко воскликнула Хикари.
– Отпустите меня, – попросила Нэму напряжённым тоном.
– Извините, забылся.
– Я – Нэму…
– …то есть Соня! – бросила Кана, убегая с драгоценными ключами.
– Вы – обе – можете – держать себя – достойно? – с неожиданной силой прикрикнула Нэму, заставив булочницу стихнуть, а часовщицу – споткнуться. Затем тише добавила: – Всё-таки важное событие, а вы словно с фабричными на мосту встретились…
Ракка переводила взгляд с неё на него и обратно.
«Ой-ой, у нас что-то происходит. К добру ли? С чего вдруг у Нэму такие глаза?»
Хотя после минутного замешательства и вспышки гнева самая старшая из Серокрылых вновь обрела привычный вид невозмутимой, чуть сонной особы, в её очах что-то изменилось.


Нэму
Nemu haibane_wallpaper_065
Original - link

Продолжение - https://belash-family.livejournal.com/54188.html
Tags: литературное, фанфики
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Из сокровищницы киберпанка

    Нашёл daddycat Скрин отсюда Картинка не к ВК, но очень мила.

  • Пророчество Хулио Кортасара

    Всё уже сказано, надо только найти сказанное и понять. Миниатюре Кортасара "Маленький рай" ("Un pequeño paraíso"),…

  • Сейчас так не умеют

    Фильм ужасов "Три лика страха" 1963 года. Борис Карлофф (вампир) в финале скачет верхом. Одна из лучших концовок в жанре - начинаешь ржать…

  • "Маска красной смерти" (The Masque of the Red Death), 1964

    Божачки, как прекрасны эти жнецы-синигами в финале! Они сходятся к дереву в своих разноцветных хламидах и негромко беседуют о своей тяжёлой работе,…

  • Знакомая эстетика

    В столице Нидерландов установили первый в мире стальной пешеходный мост длиной 12 метров, напечатанный на 3D-принтере. S-образное сооружение…

  • Подумалось

    Поразительно. Человек годами строчил профессиональные, пылкие, яркие, злободневные стихи - увы, в массе своей потерявшие значение как раз из-за…

  • Да, почему?

    Прослушав в 100500-ый раз Калугина "Рассказ короля-ондатры...", задумался - "А почему не короля-выхухоли?"

  • Не забывать и не прощать

  • Вся символика на месте

    Серп, молот, могендовид, пентакль, ханукия и гвардейская лента. Перловское кладбище, один из еврейских участков. С любезного разрешения. Автор фото…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments